Оставив костяк ОБР обживаться в казарме, в которое пахло свежеструганным деревом из-за сколоченных новеньких двух-ярусных нар, дав задание разгрузить заодно из подъехавшего грузовика новенькие скрученные матрасы и мешки с постельным бельем, мы с Павлом поспешили в здание нашего штаба. В нем были рабочие кабинеты и даже зал заседаний, в котором как в клубе стояли ряды жестких кресел с откидывающимися сиденьями. На небольшой сцене стоял стол для членов президиума и деревянная трибуна для докладчика. Здание было кирпичным, двухэтажным с огромным кирпичным подвалом, в котором можно было разместить тир для стрельбы из пистолетов. Еще и для десятка тюремных камер место останется. Обрадовало то, что мебель уже привезли и в течении пары часов все столы, стулья, шкафы и сейфы займут свое место.

Прибывшие сотрудники Управления принялись наводить порядок в своих кабинетах.

С нетерпением я ждал появления нашего гипнотизера. Когда дежурный по объекту провел его в мой кабинет, я, поздоровавшись с Гутманом, поспешил с ним в соседнее помещение, занятое Судоплатовым:

— Знакомьтесь Павел Анатольевич! Это Григорий Исаакович Гутман. Садитесь за стол для совещаний, товарищ Гутман! — я протянул ему перечень вопросов — На эти вопросы я хочу получить ответы от всех проверяемых сотрудников. Первым предлагаю опросить товарища Эйтингона. Вы же, товарищ Судоплатов, не сомневаетесь, что ваш коллега согласится мне подыгрывать и изображать загипнотизированного?

Я не дожидаясь ответа вышел и заглянул в кабинет еще одного заместителя начальника СМЕРШа:

— Наум Исаакович, зайди к Судоплатову. У нас есть к тебе разговор.

Когда мы вошли, Эйтингон с интересом оглядел незнакомого посетителя и его представил:

— Наш кандидат на должность сотрудника отдела дознания. Вы не против, если он вас попробует допросить? — дождавшись согласия от Эйтингона, я кивнул Гутману — Приступайте, товарищ Гутман.

Тот взял листок с моими вопросами и смог мгновенно ввести Эйтингона в состояние гипноза, задавая по очереди мои вопросы и давая время на ответы:

— Вы готовы отдать свою жизнь ради Советской власти?

— Готов!

— Как вы относитесь к товарищу Сталину и членам советского правительства?

— Я уважаю его как руководителя, хотя и не согласен со всем, что творят сотрудники моего наркомата, прикрываясь его именем и даже самой Партией.

— Вы когда нибудь сотрудничали с иностранной разведкой и готовы ли с ней сотрудничать в случае возможности продвижения в карьерном росте и личном обогащении. Являетесь ли вы агентом иностранной разведки и состоите ли вы в подпольной организации, направленной против Советской власти, Партии и лично товарища Сталина?