Я снова оказалась у балконных дверей. Взгляд упал на сад. Агнес и Анита уже исчезли в тёмной аллее. У меня не было времени. Не было выбора. Я выбежала на балкон. Широкая мраморная лестница вела вниз, в сад. Ступени были гладкими, скользкими от вечерней росы. Я подхватила тяжёлые складки платья и начала спускаться, стараясь не споткнуться. Стук собственного сердца отдавался в ушах. Это безумие, я должна вернуться, найти Кайдена, позвать охрану. Но другой голос, тот, что отвечал за Аниту, за девушку, которая заботилась обо мне... Этот голос был громче. Я добралась до нижней ступени и побежала по дорожке. Гравий хрустел под ногами, платье цеплялось за кусты. Я задыхалась, но продолжала бежать туда, где видела их в последний раз. Тёмная аллея. Высокие деревья смыкались над головой, почти полностью скрывая лунный свет. Я остановилась у входа, всматриваясь в темноту. — Анита? — тихо позвала я. Никакого ответа. Я сделала шаг в аллею. Потом ещё один. Здесь было холодно, сыро, и пахло землёй и гниющими листьями. Моё дыхание эхом отдавалось от стволов деревьев. — Анита! — позвала я громче. Тишина. Я прошла глубже, вглядываясь в темноту. Стук сердца отдавался в висках. Где они? Куда делись? И вдруг за спиной послышались шаги. Я резко обернулась. В тот же миг что-то тяжёлое ударило меня по голове. Резкая боль в затылке, и в глазах вспыхнули огни. Колени подогнулись. Я упала на холодную, влажную землю. Последнее, что я увидела, перед тем как мир качнулся и погас, — это силуэт, склонившийся надо мной. А последним, что услышала, был тихий, довольный смех. 34 Боль разбудила меня. Не сразу. Сначала была темнота — густая, вязкая, затягивающая. А потом боль начала пробиваться сквозь неё, медленно, методично. Тупой пульс в затылке, отдающийся в висках. Каждый удар сердца превращался в удар молота по черепу. Я попыталась пошевелиться. Тело не слушалось. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Пальцы не чувствовали, на чём лежат. Холод. Что-то твёрдое, шершавое впивалось в спину через ткань платья. Камень. Во рту стоял омерзительный привкус — медь крови, земля, что-то горькое. Я попыталась сглотнуть, но горло саднило. Губы были пересохшими, потрескавшимися. Последнее воспоминание пронзило, как удар ножа: темная аллея, Агнес тащит Аниту... шаги за спиной... и вспышка боли в затылке. В ушах назойливо жужжало. Тихо, но упорно. Звук пробивался сквозь вату в голове. «...очка! ...оя!» Я попыталась сфокусироваться на этом звуке. Зацепиться за него. –– Девочка! Девочка моя, очнись! Ну