какой плыл мальчик. Ну, да этак и вовсе упустишь. Ругаться Гру не любил — какой смысл, если и так вокруг через словцо сплошь «шмондец» да «ющец»? Но ситуация вовсе негодно складывалась: в лодке оружие, жратва, одежда, а главное бесценный памятный склад Лоуд, чтоб тому бездонному мешку… Вообще-то, и хозяин за свое редкостное оружие взъярится… Лодку словно кто-то на буксире волок. Гру поплыл на боку, пытаясь настичь беглянку широкими частыми гребками. Плескали в лицо волны, временами мелькал отдалившийся берег, там происходило что-то абсолютно непонятное: перепрыгивали по камням фигуры, улюлюкали, катался по гальке странный червяк, извивался, встряхивая многими хвостами. Гру сообразил, что подпрыгивающий «червь» в сеть замотан — это веревки по камням хлещут. Судя по проклятиям, в сети Лоуд запуталась. Оттого и не разглядишь червяка — меняет облики непрерывно, из пут норовит выскользнуть. В полном бешенстве Пустоголовая, это и понятно — редко ее ловят. Сейчас Укс оборотниху освободит и людишкам будет худо… …Укс с кинжалом в руках скользил вокруг высокого человека. На пятачке галечного пляжа, среди каменных глыб, было тесновато, но такие мелочи хозяину не мешали. Грозил клинком, но противник-человек неспешно, зато упорно наступал. Видимо, на доспехи свои надеялся: поножи, панцирь бурый от старости, но, видать, еще крепкий, на голове полностью закрывающий лицо шлем. Самоуверен латник: взмахивал своим прямым мечом, но рубить не спешил. Проучит человека хозяин — рано или поздно кинжал незащищенное место непременно отыщет. С камней латника подбадривали подельники: криком, визгом и руганью. Грозила чем-то невнятным лживая сероглазая «хозяйка», ее преобразившийся увалень-муженёк целился из арбалета. Еще кто-то прытко скакал по неровным горбам камней. Да сколько же их там в засаде? Гру поднатужился — смоляной борт «салми» темнел уже рядом. Слава богам, разворачивало течение лодку. Корыто не загружено, борт высок, но Гру на него тысячи раз с воды взбирался, и в шторм, да и как угодно… Давай-ка, подруга-«салми», не балуй… …Не лодка баловала, а иная напасть. Когда перед Гру вынырнула ужасная харя, мальчик чуть не заорал прямиком в соленую волну. Скошенный лоб чудища, глаза навыкате, растопыренные жесткие усы, пасть в две сотни белых острых зубищ… Отпрянув, Гру нащупал на поясе нож, но тут хлесткий подводный удар по животу перевернул тело пловца… …Гру вынырнул, выхаркнул море, отчаянно поплыл прочь. Сзади угрожающе фыркала подводная тварь, хулила чуть ли не словесно… Пропала