— Никаких побегов. Ни за что. Я вернусь домой, и мы поговорим, — прошептала я, убедившись, что в уборной я одна.
Я сделала точно так, как того хотел папа. Зашла в кладовку. Она жутко пыльная, даже не верится, что такие помещения бывают в дорогих частных клиниках. Натянула толстовку, спрятав под неё волосы, и толкнула дверь. Со скрипом идет, видно пользуются редко. Но я справилась. Никто меня не увидел. Прошла по небольшому коридору до таблички «Выход», толкнула дверь, и оказалась на улице.
Шаг с небольшого крыльца, взгляд влево, и я сразу увидела машину. Там папа. Боже, неужели мы прощаемся? Я только-только нашла его. У нас отношения были — качели, и сейчас как раз отличный момент, чтобы всё наладить. Но я снова его теряю, как потеряла и остальных членов семьи.
Еще одна моя боль. Очередная…
— Привет. Надумала ехать? — папа вышел из машины.
Я его по голосу узнала. У него по глаза капюшон натянут. И, несмотря на лето, накинута длиннющая куртка.
— Пап, я деньги тебе принесла. Валюту. Вот, — вытащила из сумки не слишком толстую пачку стодолларовых купюр, перехваченных тем, чем я догадалась — шпилькой. — С тобой я не поеду. Я… я попрощаться пришла. Ты только найди, пожалуйста, возможность сообщить мне, где ты. А я придумаю, как тебя навестить. Со временем все наладится, я обещаю. И ты сможешь вернуться. Жить под своим именем, и мы будем рядом.
— Дочь…
— Ты только не теряйся больше, — шмыгнула я носом. — Прости, что не еду с тобой. Просто я хочу остаться с ним.
Да. Хочу. Несмотря на то, что иногда Марат ужасен, я люблю его. Не понимаю только, за что именно, и как у меня вообще получается его любить, но люблю. Так, что горло спазмом перехватывает.
— Ты из-за него плакала, или из-за меня? — папа подошел, и приподнял мой подбородок, вглядываясь в лицо.
В глаза мои краснющие. Я рыдала, да. Когда Марат ушел в такой момент. Сто раз говорила себе, что не ждала радости, но, дьявол, я именно её и хотела! Чтобы поцеловал, чтобы обнял, чтобы сказал, что всё будет хорошо. И что он счастлив, ведь я ему ребенка подарю.
— Из-за себя я плакала, и только из-за себя. Деньги, пап, — затолкала пачку в его карман. — А тебе ехать пора. Если долго буду «в туалете», то меня хватятся. Езжай!
Хотела подтолкнуть отца, но повисла на его шее. Люблю я папу. Всегда гордилась им, ждала одобрения. Отношения очень сложные у нас были — с его стороны были придирки, вечное недовольство, контроль… а еще неожиданные побудки, когда папа решал устроить мне сюрприз, рыбалки, матчи, походы по кондитерским втайне от мамы… Хорошее и плохое было.