— Может, со мной, все же? — тихо спросил он. — Здесь я не смогу тебя защитить.
— Меня другой защитит. Не беспокойся за меня. Марат… он меня не обидит. Себя береги, а не меня, пап.
Я все еще не могу отлипнуть от отца. Хотя надо бы возвращаться тем же путем, и отпустить. Но… сложно.
— Ты прости, милая. Прости меня и маму. Не должны мы были тебя матери отдавать. В работе были, молодые, не знали особо, что с ребенком делать. Ты с нами должна была расти. Да и потом, как уехали… я многое неправильно сделал, а уже не исправить.
— Ты со мной прощаешься? — подняла на папу возмущенный взгляд. — К чему эти «прости»? Да простила я давно! Жили как могли, получше многих, кстати. Давай, уезжай, и найди способ сообщить мне, где ты. Если не сообщишь, то… пап, я ребенка жду, и психовать буду. Имей это в виду. Если хочешь меня поберечь, то устроишься в безопасности, и мне сообщишь. Всё, уходи, уезжай…
Дважды толкнула папу в грудь, но ему, как и мне, кажется, очень тяжело прощаться. Но надо. Обязательно надо.
— Я сообщу тебе, где я, — папа отошел от меня, и снова обернулся. — Еще не поздно. Едем вместе! Едем, Алика…
Я хотела снова попросить его уйти, но не успела. Папины глаза расширились, я обернулась, запоздало сообразив, что слышала хлопок двери, и увидела троих мужчин.
— Алика Владимировна, вас ждут, — меня банально обхватили под грудью, и потащили в стоматологию.
А папа остался. Там, позади меня. Я хотела крикнуть, чтобы поторопился, но… они же не могут знать, что это мой папа. Или могут? Нет, он в капюшоне, он неузнаваем сейчас.
— Отпустите, — пропищала. — Там… мой знакомый, я просто попрощаюсь с ним, махну рукой, и всё. Да отпустите же! Вы что себе позволяете! Отпустите! — зарычала отчаянно, так как мужчина продолжил тащить меня по коридору.
И только когда я заплакала, он опустил меня на ноги, но не отпустил.
Слезы у меня нервические. Смотрю назад, на дверь запасного выхода, и жду, пока остальные двое вернутся. Их же трое за мной вышло. Узнали отца, или нет? Он изменился. Даже за тот год, что мы не виделись, он здорово переменился внешне, так что не должны. Наверное, он сообразил уехать. Но почему они не возвращаются? Это же охрана от Марата. И они за мной должны следить. Вышли, один меня утащил, а те двое, почему они все еще там, где я с папой была?!
— Идемте, я куплю вам воду в автомате, и отвезу домой, — мрачно произнес мужчина.
— Нет! Мне туда нужно, — заявила я панически, и кивнула назад.
Никто меня не слушал. Потащил к автомату у регистратуры, купил воду, и всучил её мне в руку, а затем вытащил на улицу.