— Есть. У меня папа в полиции работал, — улыбнулась я Наташе. Все же, хорошая она женщина. — Мама всё ругала его, чтобы увольнялся, и начал нормальные деньги в дом приносить, а папа ни в какую. Призвание.
— Вот и я говорю — хороших большинство, но и дерьмо встречается. Но Марату этого не объяснить. Упертые мужики! Еще и на смех меня подняли, мне бабку посоветовали, хочу Егора свозить в деревню, а они нудят — медицина бессильна.
— Бессильна, — услышала я голос Марата, а затем почувствовала, как он обнял меня со спины. — Никакие заговоры на козьем дерьме Егора на ноги не поставят. Херней не занимайся. Как ты его потащишь в деревню? И как потом в очередной раз в глаза ему будешь смотреть, когда он, разумеется, не встанет на ноги?
— Справлюсь, — буркнула Наташа, забрала у меня из рук Алису, увлеченно обслюнявливавшую мое платье, и пошла к Егору.
— Вот ведь упертая. Она его уговорит, и потащит в эту деревню. Принципиально, — бросил Марат, и зло выругался.
— Ну может пусть свозит?
— Ты тоже в это веришь?
В проституточное проклятие я поверила. Только говорить об этом я Марату не стану.
— Умом не верю, а вот сердцем… знаешь, бывают случаи, которые логикой не объяснить. Да и что плохого в деревенском воздухе?
— Его там на ноги не поставят, а только добьют. Ладно, пора нам уже.
Мы пошли к выходу, попрощавшись по пути со всеми домочадцами, а Егор поехал за нами до самого порога. Неожиданно. Я впервые взглянула на него смело, и даже улыбнулась. Клянусь, он уловил на моем лице жалость, которую я пыталась скрыть, но… черт, ну что поделать, женщины умеют жалеть. Отвела взгляд, и наткнулась на Марата, который почему-то глядел на своего брата с явным предупреждением. Даже с угрозой.
— Я всего лишь попрощаться. Думаю, мы еще увидимся, Алика. Я был бы этому рад. Все же, такие красавицы — редкие гостьи в моем доме, — Егор пожал мою протянутую ладонь, и поднял взгляд на Марата. — Тебе повезло, брат. Очень повезло. Руса поменьше слушай.
— Разберусь, — буркнул Марат, схватил меня за руку, и мы вышли.
В машину мы сели молча. А Марат бесит меня все сильнее, и сильнее. Своим молчанием, своим нескрываемым недовольством.
Нужно промолчать. Нужно, да. Но я не смогла.
— Тебя кто-то покусал?
— Нет. Приедем ко мне, и ты меня покусаешь, если нужно, — не глядя на меня ответил Марат.
— Я про то что ты весь вечер злющий, как не знаю кто. Пожалел что привел меня?
— Нет.
Просто нет. Вот что за человек?
— Так что случилось? К семье меня привел, и сначала поучал меня, а потом замолчал.
— Просто я не трепло.
— Просто ты злой, — передразнила я.