Следует отметить, что эта функция лишь информирует сайты о желании пользователей прекратить за ними слежку. При этом она не дает никаких гарантий, что недобросовестные сайты все-таки не следят за пользователями.

Натянутая, фальшивая улыбка управляющего должна была выражать сочувствие. Она сопровождала округлое лицо местного начальства всю недолгую беседу. Видимо, таким образом это лицо показывало Степану свое расположение. Сочувствие сочувствием, но кроме глупой шуточки «а теперь с арендной платой можно повременить», полезного управляющий сообщил мало.

Загорелось ночью, и тут же сгорело, не дожидаясь приезда пожарных. Соседние боксы не пострадали. Странно, конечно. Но, собственно, это все. А срочно видеть Степана управляющий желал по простой причине, визитку следователя вручить. Фраза «слава богу, ты пришел» прозвучала актуально.

— Фу, гора с плеч! Парни твои в Турции, в отпуске. Возвращаться отказались, хозяин пропал. Ты, то есть, — вздохнул он, избавившись от белой картонки. — А эти шастают здесь. Допрашивать же им кого-то надо.

О других персонажах, желающих лицезреть Степана Беседина, управляющий умолчал. Видимо, не велено было. Но такой любопытный проявился сам, пока потерпевший разглядывал разруху по второму разу, на обратном пути.

— Как жизнь, Степан? — полковник Подопригора, облаченный в обычные черные джинсы «Левис» и такую же, в тон, черную рубашку, подпирал его «Субару».

Они были шапочно знакомы, на охоте пересекались несколько раз. С возлияниями, конечно. Этот скромный штрих позволял маленькую фамильярность:

— И тебе не хворать, Сан Саныч.

— Слушай, товарищ хороший, жрать охота — сил нет. Подбросишь до какой-нибудь таверны? — Не дожидаясь ответа, полковник махнул рукой, отпуская «фордик» с синими номерами, чтобы полезть в Степин джип.

Получилось это с трудом, габаритами схожий с боксером Валуевым полковник еле уместился на полностью отодвинутом сиденье. По дороге, между пустопорожним трепом, Беседин несколько раз пытался дозвониться до Груздева, но тот упорно не брал трубку. Подопригора жестами показывал дорогу. Уже в кафе, быстренько сделав заказ, полковник душевным голосом плавно перешел к делу.

— Где ж тебя носило, как говорится, твою мать, Людмила?

— Так это, начальник. Жене сказал, что пошел к любовнице, любовнице — что к жене. А сам за компьютер, и в «танчики» гонять.

Намек на нежелание вдаваться в подробности полковник проигнорировал.

— Лучше б ты в тот день, парень, вообще из дома не выходил.

— С чего это вдруг такая забота? А, Сан Саныч? — Беседин набычился, потемнев взглядом. — И с каких это пор моя скромная персона интересует твою службу? Или вы там от скуки начали пожары расследовать?