— Да понял я, — насупился Зимин, делая суровый вид. — По больному бьете.

— Хм… Дурацкая шутка, извини. Клава успокоилась после трусиков из портфеля, или все еще бушует?

— Рвет и мечет. А, ладно. Первый раз буря, что ли? — махнул рукой Зимин. — Да и вам спасибо, помогли выкрутиться. Я больше волнуюсь за вопросы контрразведки по поводу Ксюши.

— Да уж. Вопросов полно, — генерал сложил руки домиком. — Но давай по порядку, Илья.

Илье Зимину была хорошо известна эта поза демонстрации уверенности — таким жестом обычно показывают собеседнику его место. Умный, как говорится, поймет. Зимин был умным собеседником и вдобавок еще подчиненным. Он понял. Подобрался.

— По порядку у нас гость из Израиля, Артур Киракосян, — Зимин раскрыл папочку. — Помните, я вам докладывал?

— Это бывший сосед с израильской женой? Помню, помню, — подтвердил генерал. — Как тут забудешь, у нас человек родился армянином, а как туда переехал, так стал евреем!

— Обычное дело. У них, на земле обетованной, и не такие чудеса случаются, — без тени улыбки сказал Зимин. — Так вот, этот новоиспеченный сын израилев домогается Беседина, который день телефон ему обрывает.

— И что?

— А Беседин трубку не берет. Он же, как на рыбалку смылся, секретарше аппарат бросил. Теперь и та игнорирует, на автоответчик перевела.

— Это хорошо, что Беседина никто не нашел. Хорошо, но достаточно. Он же вернулся в город?

— Так точно, — вздохнул Зимин. Лучше бы он еще порыбачил.

Генерал удивил:

— Надо Беседину правду сказать.

— То есть никаких глупостей, вроде «я гулял, и на меня кинулась бродячая собака»?

— Именно, — Андрей Палыч покивал головой. — Концепция изменилась. Теперь чистая правда нужна. И чтоб он соседу при встрече передал, все, как оно есть: портфель забрал убийца, его ищут. Вот-вот найдут, а Беседин не при делах.

— «Не знаю, не видел, не слышал»? — Зимин изобразил японскую обезьяну с закрытыми глазами. — Он так и говорил. Коротко и ясно.

Генерал кивнул:

— Я помню твой первый отчет, он умеет уверенно говорить. Вот нехай правду и говорит — случайно зацепило, но пронесло. А израильтяне пусть едут домой спокойно, с докладом к своему начальству.

Справка. Знаменитые клады России: «Золотой» чемодан. В сентябре 1941 года, когда немецкие части прорывались в Крым, директор музея Юрий Марти сложил коллекцию монет в фанерный чемодан, обитый дерматином. Чемодан, в среде кладоискателей названный «золотым», был чёрным, а по документам проходил как «груз № 15». Коллекция состояла из серебряных понтийских и боспорских монет митридатовского времени, пантикапейских монет червонного золота, золотых монет греческого и римского времени, генуэзских, византийских, турецких монет и многих других сокровищ III—V веков. В грохоте войны чемодан пропал.