Какая-то история сложная.

Маша смотрела на телефон.

«Павел знает, что именно?»

«Нет. Говорит, Андрей не рассказывает. Просто — иногда выглядит так, как будто ему тяжело».

Иногда выглядит, как будто ему тяжело.

Это совпадало с тем, что она видела. Усталость в глазах. Что-то за спокойным лицом.

«Спасибо, Кать».

«Маша. Ты в порядке?»

«Думаю».

«Это твой любимый ответ».

«Потому что он честный».

Маша убрала телефон. Смотрела в потолок.

История сложная. Не рассказывает. Тяжело.

Что это значит? Что скрывает? Кого?

Она вернулась к тому, что видела: женщина в переулке. Рука на его руке. Его лицо — серьёзное, сосредоточенное.

Может быть, всё проще, чем она думает. Может быть — сложнее.

Ноябрь пришёл резко — как всегда. Один день — ещё осень, следующий — уже нет. Листья облетели за ночь, небо стало другим, воздух — острым.

Маша стояла у окна утром и смотрела на улицу. Серое, голое. Но — чистое. В этом была своя честность.

Андрей написал:

«Сегодня вечером? Хотел показать тебе одно место».

«Во сколько?»

«В семь».

Они встретились у старого рынка — не рыбного, советского, с тяжёлыми воротами и высокими потолками. Внутри — небольшой фудкорт, несколько мест. Но Андрей привёл её не туда — в дальний угол, где была маленькая кулинария. Пожилая женщина за прилавком, ничего особенного снаружи.

— Попробуй суп, — сказал он.

— Какой?

— Она сама скажет.

Женщина за прилавком посмотрела на Машу.

— Харчо, — сказала она. — Сегодня хорошее.

— Тогда харчо.

Они ели за маленьким столиком в углу. Суп был невероятным — она не ожидала: густой, острый, с зеленью, с бараниной. Настоящий.

— Откуда ты знаешь такие места? — спросила Маша.

— Хожу. — Пауза. — Я люблю настоящее. Не красивое — настоящее.

— Снова.

— Что снова?

— «Настоящее» — ты часто говоришь это слово.

— Потому что оно важное. — Он держал ложку. — Красивое можно сделать искусственно. Настоящее — нет.

— Этот суп — настоящее?

— Да. Эта женщина варит его сорок лет по рецепту матери. Ничего не меняла.

— Ты знаешь её историю?

— Немного. Она рассказала однажды.

Маша смотрела на него.

— Ты разговариваешь с незнакомыми людьми?

— Иногда. — Пауза. — Люди рассказывают важное, когда не думают, что это важно.

Они ели. Пожилая женщина за прилавком иногда поглядывала — не навязчиво. Маша поймала её взгляд — та чуть улыбнулась.

В восемь сорок пять Андрей посмотрел на часы.

— Нам нужно скоро...

— Я знаю, — сказала Маша. — В девять.

Он посмотрел на неё — долго, серьёзно.

— Маша.

— Не объясняй, — сказала она. — Просто — иди.

— Ты злишься.

— Нет.

— Тогда почему...

— Потому что мне грустно, — сказала она честно. — Это разные вещи.