Во вторник — он пришёл с видом усталым. Не обычной рабочей усталостью — другой. Что-то в глазах — глубже. Она спросила: «Всё хорошо?» Он сказал: «Да, просто день тяжёлый». Она не стала уточнять.

В четверг — они шли по набережной, и позвонил телефон. Он посмотрел на экран — и что-то изменилось в нём. Не испуг, не раздражение. Что-то — серьёзное, закрытое. «Секунду», — сказал он ей и отошёл. Говорил недолго — она не слышала слов, только тон: тихий, сосредоточенный. Вернулся — сказал «прости, работа».

Работа в восемь вечера.

В пятницу — в «Брюгге» — у него были руки немного другие. Она не сразу поняла что — потом увидела: пальцы чуть красноватые, как будто работал с чем-то жёстким или долго мыл руки. Он был дизайнером систем, не слесарем — что он делал с руками?

Маша отмечала всё это — не складывая в обвинение. Просто — замечала. Маленькие несоответствия.

Однажды — в среду, они встретились случайно у метро, не договаривались — она подошла сзади и позвала его. Он обернулся — и на секунду, буквально на секунду, в его лице было что-то. Не испуг — но что-то похожее на напряжение. Потом — расслабился, улыбнулся. «Маша. Не слышал».

Но эта секунда — она запомнила.

— Маша, — сказала Катя по телефону. — Расскажи мне про эти девять часов.

— Это просто...

— Маша. Я слышу тебя думать через трубку.

Маша вздохнула.

— Каждый вечер ровно в девять. Без исключений. Телефон — недоступен после. Иногда приходит усталый. Иногда — как будто что-то случилось. — Пауза. — И один раз сказал «это не то, что ты думаешь» — но не объяснил.

Молчание.

— Катя.

— Я слушаю. Просто думаю.

— О чём?

— О том, что это могут быть разные вещи. — Пауза. — Другая женщина. Ребёнок. Работа. Что-то личное.

— Я знаю.

— Ты спрашивала?

— Нет.

— Почему?

— Потому что... — Маша думала. — Потому что если спросить — это будет обвинение. А у меня нет оснований обвинять.

— У тебя есть вопрос. Это не обвинение.

— Катя, мы месяц знакомы. Пятницы в кафе. Это не...

— Маша. — Голос подруги стал мягче. — Тебе нравится этот человек?

Долгая пауза.

— Да.

— Тогда — спроси. Прямо, без обвинений. Просто: «Мне интересно, что у тебя происходит каждый вечер в девять».

— А если он не ответит?

— Тогда ты будешь знать что-то важное, — сказала Катя.

Маша смотрела в окно.

— Я боюсь, — призналась она. — Что ответ окажется не тем.

— Маша, — сказала Катя. — Ты боишься не ответа. Ты боишься снова ошибиться.

Тишина.

— Да, — сказала Маша тихо.

Это случилось в следующую среду.

Маша шла по центру — по делу, к клиенту. Шла через переулок, который знала хорошо.

И увидела его.

Андрей стоял у входа в кафе — другое кафе, не «Брюгге». Небольшое, уютное. Стоял и разговаривал с женщиной — молодой, красивой, с тёмными волосами. Она что-то говорила, он слушал с тем своим выражением — внимательным, серьёзным. Потом она взяла его за руку — на секунду, коснулась ладонью.