«Когда-нибудь ты будешь рассказывать, что начинал здесь».

Он засмеялся.

«Мы, Алиса. Мы начинали здесь».

На экране теперь говорили другое.

Кирилл начинал. Кирилл рисковал. Кирилл верил. Кирилл строил.

Алиса машинально коснулась пальцами кольца.

Нет, она не хотела, чтобы ее лицо мелькало в каждом кадре. Не хотела аплодисментов, благодарственных речей, отдельного кресла на сцене. Она просто вдруг увидела, как легко жизнь можно отредактировать. Вырезать женщину из годов, где она была рядом каждый день. Оставить ей роль красивого фона. Подписать под общим трудом одно мужское имя.

— В основе успеха Кирилла Орлова, — продолжал ведущий, — не только деловая хватка. Это еще и семейные ценности. Дом. Тыл. Традиция. То, что дает мужчине силу идти вперед.

На экране появился семейный портрет.

Большой, постановочный, сделанный полгода назад в их гостиной.

Кирилл сидел в кресле, Варя стояла рядом с его плечом, Миша держал в руках деревянный самолетик. Алиса была чуть сбоку, в светлом платье, с мягкой улыбкой и идеально уложенными волосами. Фотограф тогда попросил ее немного наклониться к детям, чтобы композиция стала теплее.

Композиция.

Семья как композиция.

Зал зааплодировал.

Алиса улыбнулась.

— И, конечно, — ведущий повернулся к первому ряду, — рядом с каждым сильным мужчиной есть женщина, которая создает пространство, куда ему хочется возвращаться. Алиса Орлова — супруга Кирилла Орлова, хранительница семейного уюта, мама их прекрасных детей.

Несколько камер повернулись к ней.

Алиса подняла подбородок, улыбнулась шире и приняла аплодисменты так, как принимают плохо упакованный подарок: вежливо, осторожно, не показывая, что внутри пусто.

Хранительница семейного уюта.

Как будто ее руки никогда не держали договоры.

Как будто она не продавала свою добрачную квартиру, сидя в кабинете нотариуса с холодными пальцами и странным ощущением, что подписывает не сделку, а прыжок в темноту.

Как будто она не уговаривала первого инвестора дать Кириллу еще месяц.

Как будто не поднимала ночью плачущую Варю, пока Кирилл в соседней комнате спорил с банком.

Как будто не закрывала собой его провалы, его резкость, его долги, его бессонные страхи.

Хранительница уюта.

Красивое слово для женщины, чью работу не хотят называть работой.

— Улыбнись, — негромко сказал Кирилл.

Алиса не сразу поняла, что он обращается к ней. Она и так улыбалась.

— Я улыбаюсь.

— Не так.

Он произнес это почти беззвучно, не поворачивая головы. Снаружи — идеальная пара. Муж рядом с женой. Жена рядом с мужем. На экране — семейный портрет. В зале — аплодисменты.