тотчас, не ответив на его пространное приветствие, потребовала назад свои письма к Гундельфинку. Гульке мимоходом рассказал, что Гундельфинк держит их в чемодане, который стоит в Магдебурге; но он пришлёт их ей через неделю, после того, как отбудет в Гамбурге свой вынужденный простой. Фройляйн Анна улыбалась в высшей степени странно и чертила на песке затейливые круги своим ярко-красным зонтиком от солнца. Гульке, почувствовав себя не вполне уверенно, предложил ей прогуляться по самой оживлённой части Тиргартена. Фройляйн Анна внезапно весело рассмеялась и принялась дико махать в воздухе своим зонтиком. Не успел Гульке этому удивиться, как из-за дерева выскочил Франц Нюлер, бросился на него, схватил его за запястья так крепко, что трость и тонкие перчатки упали на землю, и зашипел: – Вот ты и попался, мошенник! Сейчас же давай сюда деньги! А дело обстояло так: фройляйн Анна случайно встретила Франца Нюлера на улице, тот язвительно поведал ей о её бессовестном братце; и если она ещё раз посмеет клеветать на него знакомым или родственникам, то… Фройляйн Анна, в которой тотчас зародилось определённое подозрение, попросила дать ей описание этого братца и после этого уже больше не сомневалась. Поэтому они договорились поймать Фрица Гульке в воскресенье в Тиргартене. Нюлер, обладающий медвежьей силой, приволок Гульке в его комнату на Большой Франкфуртской улице и забрал у него там шестьдесят марок, мужское пальто и пару ботинок, после чего распрощался, погрозив кулаком. Фройляйн Анна, поджидавшая результата на улице, с улыбкой бросилась ему навстречу. – Этот вор всё растранжирил. Десяток марок да вот вещички – и это всё. – И Нюлер скрылся за ближайшим углом. Фройляйн Анна осталась стоять, обескураженная, ни с чем; она устало привалилась к стене дома и печально смотрела в небо, как вдруг заметила пробегающего мимо неё Гульке. – Подлец! Оборванец! – крикнула она ему вдогонку. Гульке остановился, повернулся и медленно двинулся к ней: – Что вам ещё будет угодно, моя любезнейшая? – Мои тридцать марок, ты, босяк! Гульке тотчас сориентировался и дьявольски ухмыльнулся: – Если ты, дура, хочешь что-то получить от меня, в другой раз подсылай кого-нибудь другого, а не этого хмыря. – Что-о-о? – Фройляйн Анна замахнулась своим зонтиком. Гульке, посмеиваясь, уклонился и пошёл своей дорогой: как-никак, своё реноме он спас. Однако через два дня Мария Хуфке, которой почудилось, что во всей этой истории что-то неладно, появилась на кухне, где фройляйн Анна работала поварихой. Это