— Вот, ещё одна кисейная барышня, — раздражённо процедил Морда, смотря в сторону сотрудника с неприязнью.

В этот момент поляна озарилась светом фар подъезжающей машины. По номерам было ясно — приехала проверка из главка.

— Так, давайте, все за работу! — зашипел Мордюков, быстро раздавая указания, а сам пошел встречать прибывшего.

Я же приблизился к Алисе Вадимовне и спросил:

— Ну, что скажете на первый взгляд?

Она тяжело вздохнула:

— На теле видны следы когтей, Максим Сергеевич.

— Когтей? То есть её подрал зверь, что ли?

— Сложно сказать прямо сейчас, — осторожно продолжала эксперт. — Может быть, ногтей человека. Но оторвать голову голыми руками… Человек так не сможет. Скорее всего, зверь. Но экспертиза покажет, а пока картина следующая: голова была именно оторвана, а не отрезана. На это указывает характер повреждений тканей шеи: края раны неровные, кожные покровы и мышцы разорваны, со следами растяжения, наблюдаются глубокие кровоизлияния и подкожные гематомы. Шейные позвонки разъединены за счёт разрыва межпозвоночных дисков и связок. Использование режущих или пилящих инструментов исключаю, отсутствуют соответствующие надрезы и следы.

— Медведь? — выпалил Корюшкин, слушая разговор.

— Балда, — хмуро перебила его Кобра, — нет здесь медведей.

— Ну а кто тогда? Не оборотень же, — оправдывался Корюшкин.

Алиса Вадимовна продолжила докладывать:

— Одежда сильно разорвана, но нижнее бельё на месте, видимых следов сексуального насилия нет. Вскрытие покажет.

— Может, что-то похитили? — предположил я и, надев перчатки, стал осматривать одежду и руки.

Кольца и золотой браслет оказались на месте.

— Украшения при ней, значит, не ограбление, — сделал я вывод.

— Ну да, — кивнула Кобра, твёрдо глядя на обезглавленное тело, ничуть не морщась от этого зрелища. Молодец, Оксана, уважаю.

Тут подъехала ещё одна машина, из неё выбрался Паук. Евгений Эдуардович шагал быстро и недовольно.

— И снова здравствуйте, — хмуро проговорил он, подойдя к нам. — Не дают мне никак выспаться, приходится за дежурного следака материалы отрабатывать. Плохо ей стало, блин… Ну зачем тогда такую работу выбрала?

— Не ворчи, Женя, — примирительно сказал я. — Ситуация и правда — из ряда вон.

— Ну и что тут у нас? — проворчал Паук.

— Ну ты сам глянь, — ответил я, уступая дорогу следователю.

Он подошёл к телу и застыл, приоткрыв рот.

— Мать честная, — только и выдохнул он. — Вот это да. Кто её так? Камазом, что ли, переехали?

— Да каким камазом? — возразил я. — До трассы тут херова туча расстояния. Это ж сколько тащить-то надо было?