Я взял повестку, повертел в руках. Чёрным по белому: вызываюсь в качестве свидетеля. Для свидетеля, значит, целый выезд из главка оперов организовали. Ага… Ну-ну…

— Распишитесь, — повторил второй.

Лицо у него в мелких шрамах, оспинах.

— А ничего, что мы коллеги? — поднял я взгляд. — Разговариваете так, будто я уже подозреваемый.

— У нас указания, — отмахнулся первый.

Я, естественно, уже понял: если за мной пришли ОСБшники, значит, дело серьёзное. Не свидетель я, а клиент, которому прислали двух «гончих», чтобы не сорвался.

Ну что ж, разберёмся. Интересно только, что там Бульдог накопал на меня, если подключил службу собственной безопасности МВД. Нужно съездить и узнать, а уже оттуда будем плясать.

— Ладно, — сказал я, — сейчас кофе допью, — кивнул на кружку, — и поеду. Ждите снаружи.

— Мы здесь подождём, — отрезал первый.

— Побыстрее, — добавил второй, цедя слова так, будто под языком у него сидел гвоздь.

Я усмехнулся. Выводить людей из себя — талант, который у меня не отнять.

* * *

Мы доехали до здания Следственного комитета. Машина встала у крыльца, один опер остался на улице курить, а второй пошёл со мной, будто я и вправду под конвоем. Шёл рядом, поглядывал, как на задержанного, и не старался это скрывать.

Поднялись на нужный этаж, он постучал в дверь кабинета.

— Разрешите? — бросил он в проём. — Ярового доставили.

— Отлично, — в голосе за дверью прозвучало удовлетворение.

За столом сидел Аркадий Львович Сметанин — невысокий, приземистый, с короткой шеей и широкими, как у борца, плечами. Брови густые, почти сросшиеся, торчали щетиной, придавая лицу звероватый вид.

— Подождите за дверью, — сказал он моему провожатому. — А вы, Максим Сергеевич, проходите.

И в голосе его — этакое холодное торжество. Я вошёл, сел, закинул ногу на ногу, слегка раскачивая.

— Ну, Аркадий Львович, ну вы даёте. Целый кортеж особистов за мной отправили. А что, позвонить не судьба — мол, подскочите, Максим Сергеевич, на минутку, вопросики решим?

— Не радуйтесь и не ерничайте, товарищ лейтенант, — процедил Сметанин. — После того, что я вам скажу, шутить, думаю, не будете.

— Знаете, — я пожал плечами, — шутил и не в таких ситуациях. Откуда вам знать, что я буду делать? Так что, зачем вызывали?

— Вы подозреваетесь в убийствах.

Я качнул ногу чуть сильнее.

— Очень интересно.

Сметанин чуть приподнял брови, разглядывая меня.

— Смотрю, вас ничем не проймёшь…

— Уже наудивлялся за свою жизнь, — ответил я.

— Когда успели? Возраст у вас не тот, чтобы так говорить.

— У нас на службе день за два идёт. Вторую жизнь проживаю.