— Что тут у нас? — задал я формальный вопрос.

Никто не должен подумать, что я прекрасно знаю ситуацию.

Паук слегка пожал плечами и тяжело вздохнул, указывая на трупы:

— Давность смерти — от нескольких недель до двух месяцев. Вскрытие точнее покажет. У одного в кармане было удостоверение охранника. Пробили уже, это люди Валькова. Видимо, отголоски его недавних разборок. Свои же, скорее всего, и завалили.

— Логично, — осторожно кивнул я, стараясь скрыть внутреннее ликование. Пока всё складывалось именно так, как нужно было мне.

Но в этот момент к месту происшествия подъехала старая неприметная «Волга», резко остановилась у края поляны, и из неё медленно выбрался московский следователь Сметанин, тот самый Бульдог. Он молча подошёл, властным взглядом оглядел присутствующих и, приблизившись к Пауку, заговорил, нарочито громко, чтобы все слышали:

— Евгений Эдуардович, мне сообщили, что погибшие работали на Валькова. Материал я заберу и приобщу к своему делу.

«Кто бы сомневался…» — мысленно усмехнулся я про себя, но вслух ничего не сказал.

Тем временем Бульдог начал ходить по месту происшествия, уверенно раздавая указания оперативникам. Вернувшись к нам, он остановился:

— Максим Сергеевич, вы дежурите сегодня?

— Нет, я здесь, так сказать, в роли контролирующего лица, слежу за работой оперативного состава.

— Похвально, — кивнул он и двинулся дальше, подойдя к Корюшкину, который внимательно осматривал чёрные мешки, снятые с трупов.

— Вот здесь, смотрите, скотчем перемотано, — обратился к криминалисту следователь. — Вырежьте эти фрагменты и внимательно исследуйте, возможно, пальчики там есть. Потом у себя в лаборатории при подсветке уже подробно изучите. Тот, кто упаковывал трупы, мог оставить свои отпечатки.

Сметанин многозначительно посмотрел на меня, как будто чего-то ждал: то ли моей реакции, то ли одобрения.

Я кивнул:

— Верно. Слои скотча могли зафиксировать отпечатки, в земле сохранить их — это реально.

Корюшкин стал аккуратно вырезать нужные фрагменты и тщательно упаковывать их в большие конверты из плотной желтоватой бумаги. После снабдил упаковки соответствующими сопроводительными надписями и печатями Следственного комитета.

— Как думаешь, Вань, будут там следы? — спросил я тихо криминалиста.

— Не знаю, — пожал плечами он. — Проверю, если есть, сегодня же по базе прогоним.

— Прямо сегодня? — уточнил я.

— Ну, конечно, у меня сейчас удалённый доступ к базе АДИС «Папилон» есть, проверка по массиву займет где-то… несколько часов. Если следы хорошие, то сразу вычислим. Если не очень и мало признаков — чуть подольше, но тут беспокоиться не о чем, в течение дежурных суток справимся.