К этому моменту Мегорский успел выпустить ещё три заклинания. Огненное копьё в Ефима, и два Огненных серпа в меня.

Но теперь он ослаб от ранений, и я уже мог уловить обрывки его самых ярких мыслей, поэтому заранее уклонился от обоих пылающих лезвий. К тому же, левой рукой он творит чуть медленней, чем правой, это видно.

Это явно смутило графа. А ещё он точно заметил, как трудно ему даются самые простые чары. Гневно посмотрев на мерцающие башни поместья, Мегорский прорычал:

— Где эта сука⁈ Без неё вы бы не сумели зарядить стазис-посты! Где она⁈

Вот оно! Тот самый крючок в чужой голове, который обязан уметь находить телепат.

Едва не попавшись под мощный взрыв, распахавший землю прямо у меня под ногами, я рухнул на траву, перекатываясь в сторону… и потянул за этот крючок.

«Это не могла быть Вольнова». — отправил я лёгкую, едва заметную, мысль графу. «У неё бы не хватило сил, она ни на что не годится»!

«Здесь явно есть кто-то ещё. Ещё враги, которые в любой момент могут ударить в спину. Как мои телохранители. Нельзя ошибиться вновь»…

Граф на мгновение застыл, а затем подозрительно заозирался. Я же, тяжело дыша, кое-как встал на ноги и с усмешкой спросил:

— Что, граф, наконец заметил?

Реакция последовала мгновенно. Резко развернувшись, Мегорский с яростным рёвом вскинул обе руки, и с них сорвался настоящий пламенный ураган. Ослепительный вихрь белого огня, с треском и гулом поглотивший и ворота, и высокий кустарник вокруг них, и небольшую сторожевую будочку, давно не использующуюся по назначению…

Разумеется, никого там не оказалось. Правая рука графа тут же обвисла безжизненной плетью. А мы с Ефимом одновременно рванули ему за спину.

К этому времени Ефим расколол доспех духа, и я был ближе, поэтому первым с силой опустил арматуру на широкий затылок. По белым волосам хлынула кровь, а тело Мегорского обмякло. Граф кулем рухнул к нашим ногам, и теперь тишину нарушал только треск разгорающегося пожара.

— Что это его так напугало, интересно знать? — удивлённо спросил Ефим, подозрительно глядя на решётку ворот, стекающую с них расплавленным металлом. — Столько сил вбухал — и в молоко…

— Попадись кто-нибудь под этот удар — не спасла бы никакая защита. — ответил я, наклоняясь к телу и проверяя пульс. — В атаке он очень хорош. Даже на чужой земле и под блокираторами сумел спалить добрую четверть двора.

Пульс прощупывается. Хоть маги и умирают от железа в затылке так же, как простые люди, но этот боров не из тех, кого легко убить. Он ведь скакал тут и сражался с нами с тремя автоматными пулями в спине и раздробленным плечом!