Ухватив через решётку графа за воротник, я подтянул его поближе и коснулся ладонью горячего широкого лба. Если ему не оказать медицинскую помощь, он может просто умереть. Это в мои планы не входит, так что стоит поспешить.

Закрыв глаза, я сделал несколько размеренных вдохов, расслабляя тело и концентрируясь на ментальной энергии. Работы тут будет немало…

Через минуту сидения в полной темноте, я сплёл тонкое ментальное щупальце, вложив в него часть собственной воли, собственной личности. Своеобразную невидимую руку для копошения в чужих мозгах.

В такой тонкой работе самое главное — не застрять в чужой голове. Иначе запросто можно утратить часть собственной памяти, личности, или даже души. Но я не был бы главой Ордена Разума, если бы не справлялся с такой работой.

Наши адепты всегда очень ценились в любых допросах, шпионаже… и психологических консультациях.

Ментальная рука аккуратно, медленно, чтобы не разбудить, потянулась к психике Мегорского. Перед мысленным взором она предстала как плотная серая сфера, ощетинившаяся шипами автоматических мыслей, безусловных реакций и застарелых привычек.

Теперь я должен, пробравшись сквозь всё это, вложить графу не просто сиюминутные смутные чувства, как в бою. Нужно полностью переформатировать его восприятие…

Аккуратно коснувшись «стенки» сферы и ощутив, как в голове появляются мысли о славе и процветании Рода Мегорских, о власти и перспективах, я приступил к работе…

Граф оказался настоящим клубком противоречий, сомнений и застарелых ран. А за бронёй честолюбия мне открылась настоящая яма с гниющим в его голове прошлым.

Соединив его мысли и чувства со своими собственными, я окунулся в мир, в котором каждый знакомый давно взвешен и оценен в ту выгоду, ради которой граф готов его предать. В котором ты делаешь всё для благоустройства собственного сына, но презираешь это ничтожество за то, что тот только и может, что пользоваться положением отца. Но поставить щенка на место не можешь — его пост главы городской полиции слишком важен для твоих дел.

За графом, как оказалось, тянется широкий кровавый след. Не только те, кого он назначил врагами Рода. Бизнес-партнёры, неудачные любовницы, брат жены, начавший вдруг под него копать…

И его ведь преследуют все эти трупы. Меня аж скрутило судорогой, когда я на всю глубину погрузился в чувство, являющееся графу во снах и в минуты сомнений.

Страх. Леденящий душу страх, что на самом деле ты очень давно ошибся. И та первая ошибка уже много лет гонит тебя к краю пропасти.

Даже сейчас, когда он лежит и умирает с пробитым затылком и дырами от пуль в спине, ему снится кошмар, в котором он, ещё молодой, расправляется со своим первым партнёром по криминалу, дотла сжигая его труп.