Боюсь, иначе он сумел бы различить бредовые мысли о скрывающихся вокруг врагах. И тогда этот огненный смерч достался бы нам с Ефимом.

Но хороший боец хорош тем, что умеет быстро и верно оценивать ситуацию и принимать самые уместные в ней решения. Я сумел, а он нет. И теперь этот Мегорский мне хорошо послужит…

— Ефим, нужно разобраться с пожаром. Графа в камеру я отнесу сам.

— Будет сделано, Ваше Благородие! — отсалютовал старик, потирая почти дотла сгоревшие усы. — Сейчас же займусь!

Выглядел он неважно. Одежда болтается обугленными тряпками, волосы сгорели, на коже виднеются ожоги. Но обычный человек от прыжка в пламя просто мгновенно умер бы. А этот бодро побежал тушить огонь.

По сути, Ефим и принял на себя всю тяжесть боя. Ну и башни конечно же помогли.

— Андрей!!! Брат, ты как⁈ — раздался с крыльца взволнованный голос Лены. Девушка бежала к нам, вся бледная, крепко сжимая в побелевших ладонях автомат. — Цел⁈ Слава Богу!.. А деду Ефиму бы в больницу… наверное.

Она с тревогой и лёгким удивлением на лице глядела, как обожжённый старик что-то тащит с заднего двора.

— Ничего-ничего, госпожа! — прокричал в ответ старик, поднося к пылающим кустам какой-то большой синий камень. Видимо, артефакт. — Вы же знаете, на мне всё быстро заживает! Не помер и ладно!

Такой настрой мне нравится. Ободряюще похлопав девушку по плечу, я произнёс:

— Всё в порядке, Лена. Граф ни разу не сумел попасть в меня, так что я цел. А Ефим живёт не первый день и лучше знает, что делать со своими ранами.

После чего я покрепче ухватил грузного графа за плечи и приготовился тащить в подвал.

— Андрей, тебе помочь? — беспокойно спросила вслед Лена. — Он опасен!..

— Он ещё долго не очнётся. — ответил я. — Помоги лучше Ефиму во дворе. Там работы намного больше…

…В подвале было тихо и прохладно. И не скажешь, что наверху бушует пламя, а в поместье заметно прибавилось свежих трупов. Только стук каблуков графа, волочащихся по каменному полу, напоминает, что я сюда не за банкой варенья спустился.

Уложив тело Мегорского на пол камеры, я запер решётку. Своё импровизированное оружие наконец использовал по назначению. Вставил в дверь камеры в виде засова, которым эта арматура и была.

В соседней камере тихо ворочался связанный прислужник графа. До него очередь тоже дойдёт, но потом. Не мешает и ладно.

Сейчас же нужно как можно скорее «обработать» самого Мегорского. Если не успею до того, как он очнётся, никакая решётка не удержит практика такой силы.

Жаль, антимагические камеры в Империи разрешены только в государственных тюрьмах. Об этом мне тоже поведал Ефим.