Денис хотел закричать в агонии, но уже не мог. Его тело сгорало, распадаясь на белый прах в двух мирах одновременно.
— Занятно, вот значит, как я выглядел со стороны, — глядя на это, хмыкнул Лиорно, сделавший ровно тоже самое семь сотен лет назад.
Только в этом он видел способ защитить Орден. Только в этом он видел тогда свой долг Паладина. Взять всю боль на себя и уйти. И Лиорно все эти годы искренне верил, что поступил правильно. Верил, что это был единственный путь.
А потом пришел Маркус и освободил его от боли. Освободил от того, что Лиорно выбрал сам. Тогда он не понимал, зачем Маркус это сделал. Поносил его страшными словами, злился за то, что Маркус сделал то, о чем Лиорно его не просил.
Лиорно думал почему Маркус не сжег его суть полностью? Почему не освободил от бремени? Зачем сохранил его прах и позволил видеть мир и последствия своих ошибок, которые Лиорно уже не в силах исправить?
Но когда сюда зашел этот парень, Лиорно понял, почему Маркус это сделал. И теперь, глядя на этого сгорающего заживо парнишку, Лиорно осознал, чего хотел Маркус. И был ему даже благодарен.
Искренне благодарен за то, что Маркус напомнил ему что такое долг Паладина.
С этими мыслями Лиорно вытянул руку и опустил ладонь на голову Дениса, единственное, что еще не было охвачено огнем.
— Прости, парень, но я не дам тебе сгореть за мои ошибки. Иди, живи, и делай собственные… юный Паладин.
Эти слова было последним, что услышал Денис перед тем, как его разум окончательно отключился.
Глава 28
Когда Денис открыл глаза, он ощущал себя… иначе. Изо рта вырвался крик, но лишь на мгновение, спустя которое юный лекарь осознал, что не ощущает ни боли, ни жара, ни агонии. Все это исчезло как страшный сон, и лишь воспоминание о нем царапало разум и разгоняло биение сердца.
Оно стучало как сумасшедшее, а сам Денис жадно хватал ртом воздух, тщетно пытаясь отдышаться. По его лицу ручьем стекал пот, а перед глазами все плыло так сильно, что он не сразу рассмотрел перед собой Ярославу.
Ее миловидное личико выглядело заплаканным и полным скорби, но глаза при этом выражали настоящую ярость, и не успел парень отреагировать, как ему влетела смачная пощечина.
— ТЫ ИДИОТ! ДУРАК! ПРИДУРОК! — начала орать девушка, — ТЫ ЖЕ СГОРЕЛ! ОБРАТИЛСЯ В ПЕПЕЛ! УМЕР! УМЕ-е-ер… — дрогнул ее осуждающий голос, после чего утонул во всхлипах, а сама она обняла парня и уткнулась дрожащим лицом Денису в грудь.
Денису было совершенно нечего возразить, и вместо этого он обнял девушку и прижал к себе крепче. Одновременно осознавая, что его руки на месте, хотя он помнит, как они сгорели и осыпались. Слишком хорошо помнит, настолько, что мозг до сих пор не до конца верит, что Денис жив.