— Иди… к черту… — болезненно прохрипел Стикс.

— Как пожелаешь, — вздохнул я и добавил, — поглоти.

Сил на сопротивление у Рыцаря Смерти уже не осталось и его кости, покрывшись черными трещинами, рассыпались на кусочки как битое стекло и утонули в мире Тьмы.

Я нарочно поглощал его по кусочкам, тщательно выуживая из его осколков памяти нужные воспоминания. Каково же было мое удивление, когда практически все воспоминания скелета оказались повреждены.

Словно неполноценные паззлы, из которых вынули девяносто процентов кусочков.

И повредил их не я, а кто-то другой. Механизм повреждения был изначально заложен в его энергетическую структуру. И создал его кто-то настолько умелый, чтобы запустить повреждения даже глубинных воспоминаний.

В итоге мне не удалось выудить ни одного целого воспоминания ни о прошлом, ни о настоящем Стикса. Единственное, что я смог, это зацепить самые последние кусочки воспоминаний, да и то обрывки.

Так я узнал, что задачей Стикса было ликвидировать гарнизон и обеспечить прорыв стены в районе Форт-Хелла. При этом представить это так, словно прорыв произошел естественным путем без постороннего вмешательства.

Все же что в памяти Стикса касалось других людей было повреждено особенно сильно. Октавия там мелькнула лишь смутным образом, который ушел вглубь красной зоны.

Это последнее воспоминание, которое я увидел перед тем, как последняя крупица Стикса навечно исчезла в мире Тьмы.

Я поднял голову и мечтательно посмотрел вглубь леса.

Пойти следом за Октавией в глубины красной зоны было заманчивой идеей, но как ответственный Паладин я не мог так поступить.

По крайней мере сейчас.

Потому я вздохнул и развернулся в сторону стены. Нащупал след самой опасной из прошедших мимо тварей и обнажил клинок.

— Ну что ж, пожалуй, начнем с тебя, — облизнулся я и прибавил ходу.

* * *

Земля в очередной раз содрогнулась от взмывшего в небо камня. Булыжник принял форму бура и со свистом сбил горбатую птицу, которая уже пикировала вниз за добычей.

— Угроза на три часа! — взмахнул черным посохом спасенный от атаки седой мужик и облако стихийных частиц, словно стая саранчи набросилось на несущегося на таран Пятирога.

Атака смогла лишь замедлить многотонную тварь, в которую тут же влетел залп из установленной на стене пушки.

Пятирога покосило, его бурая кожа треснула, но тряхнув тяжелой башкой, он вновь начал набирать разбег. Однако тут же оказался под огнем застрочивших пулеметов. Стихийные пули пробили трещины в броне твари и спустя десять метров Пятирог с посмертным воплем сдох.

Но никто из многочисленных людей вокруг не радовался. Одна угроза ушла, а на ее место уже пришло две новых.