Знакомство с Тьмой быстро усмиряет даже самых буйных.

Минута и вот уже каждый из них готов послужить мне покорной батарейкой.

Завершив все приготовления, я уселся на камень и стал ждать.

Воздух Портала буквально вибрировал от близкого Прорыва, а стрекот и гул нарастали с каждой минутой.

Дувший со стороны болота холодный ветер приносил запах гнили, и, спустя час, на горизонте появилась волна.

И волна эта состояла не из воды, а из тысяч голодных тварей, которые перемалывая сами себя, мчались к единственному выходу из голодной ловушки.

Я же отряхнул руки и затушил разведенный костер. С наслаждением дожевал хрустящую корочку свежезажаренного Термита Солдата и поднялся на ноги.

Из правильно обработанной огнем прожилки панциря получался сытный деликатес, а запах шашлычка из термита перебивал болотистую вонь.

Сплошные плюсы.

К тому же, эти твари обладали неким подобием общего сознания, и тот факт, что я зажарил одного из их собратьев на шашлык на их глазах, воспринимался Термитами очень лично.

И за несколько секунд до того, как волна тварей, захлебываясь щелкающими жвалами и диким стрекотом обрушилась на меня, я выставил руку вперед и приказал: — пожри.

«Коготь Пустоты» сверкнул черной вспышкой, и от него, по выведенным на земле линиям потянулись черные сгустки энергии, а спустя секунду из них взмыли вверх стены Тьмы, принимая на себя удар волны.

Булькающий звук, скрежет, хруст и стрекот раздавались отовсюду. До меня долетали отрубленные конечности, жвала, бошки и ошметки дохлых Термитов. Тьма жрала их нещадно и с аппетитом, но на подпитку стен все равно приходилось тратить сверху еще и свою энергию.

Вот потускнел первый перстень, и стена разом уменьшилась на десять процентов. А сквозь брешь тут же пролетала пара шальных особей. Раненные, искалеченные, но живые Термиты скребли остатками конечностей в мою сторону.

— Ну что, уродцы, давайте поиграем, — облизнулся я, и достав разделочный артефактный нож, принял боевую стойку.

* * *

Из битвы я вышел истощенный, но довольный.

Ватные ноги подогнулись, и я присел у камня перевести дух. Мышцы стонали от перегруза, внутри тела бушевала настоящая энергетическая буря, а болью отзывалась каждая клеточка тела.

Но болью приятной, как после хорошей тренировки.

— Пожалуй, даже слишком хорошей, — усмехнулся я, глядя на горы разметанных по округе конечностей и трупов.

И это учитывая, что девяносто процентов тварей Тьма поглотила целиком. Обратным эффектом такого длительного удержания стихийных стен была головная боль. Адская, словно по голове с двух сторон ритмично бьют кувалдами.