— Мы смотрели… — не очень уверенно ответил Дух Обители.

— Тогда вы столь же слепы, сколько и глупы, — пожала плечами рыжеволосая.

После этих слов сущность агрессивно подернулась несколько раз, но делать ничего не решилась и беззвучно подплыла чуть ближе.

— Тогда твои действия нам совершенно непонятны, — прошелестел Дух Обители, — если ты права насчет его силы, то злить Паладина Тьмы тем более было безрассудно и опасно!

— И вновь вы ошибаетесь, — со снисходительными нотками в голосе вздохнула Камилла, — куда опаснее, если Маркус не будет испытывать к нам никаких эмоций. А без интереса, ему будет на нас наплевать. Об этом говорят все его поступки последних недель.

— Ты знаешь его слишком мало и возомнила о себе слишком много, наглая преемница, — недовольно прогудела сущность.

— Сказал Великий Дух Обители, который позволяет тянуть из своего Ядра энергию каким-то безмозглым портальным тварям, — с нескрываемым осуждением в голосе покачала головой рыжеволосая, и пространство вокруг вновь агрессивно задергалось.

— Причина в этом уязвимость! Уязвимость, которую халатно допустила Аглая! И за это она… — разносился по кабинету угрожающий раздраженный шелест.

— Вернется немедленно, — уверенно перебила возглас Камилла и впилась в опешившую сущность твердым взглядом.

— ЧТОО-О-О⁈ — прогремел возмущением увеличившийся в размерах и нависший над хрупкой рыжеволосой девушкой Дух Обители.

— Вы дадите мне поговорить с мамой, наедине, — не моргнув глазом повторила Камилла свое требование и от решимости в ее голосе Дух Обители отшагнул на пару метров.

— Такого уговора не было! Мы…

— Через неделю не сможете даже разговаривать без моей помощи, — фыркнула Камилла и демонстративно перевела взгляд на часы, — и с каждой секундой мое желание найти способ закрыть тянущий из вас силу Портал становится все меньше.

— Тц… — болезненно перекосило сущность и казалось, что пара отдельных голосов попытались что-то возразить наглой девице, но их нестройный возглас захлебнулся в гулком шелесте, а черты лица Духа Обители внезапно начали принимать очертания человеческого лица.

Проявившийся женский образ часто заморгал вполне человеческими глазами, и она медленно посмотрела на свои руки. Сжала и разжала пальцы, провела ладонями по алым щекам, осмотрелась, а потом ее слабый взгляд зацепился за Камиллу, и она без раздумий бросилась к ней и сжала в своих крепких объятиях.

Молчаливые объятия длились целую минуту, и лишь падающие на пол капли смели нарушать эту тишину.

Пусть Камилла и знала, что их время крайне ограничено, но не могла отлипнуть от теплой груди приемной матери, да и не хотела она, чтобы Аглая видела ее слезы.