Вернее удавалось. Семь сотен лет назад.

Разумеется, за стены Ордена эта информация не выносилась. Да что там за стены, не все Паладины знали о нюансах и причинах такой одержимости Магистров над экономией энергии и слежкой за ее чистотой.

В основном, секреты Великого Источника знали только те, кто взаимодействовали с ним достаточно плотно и часто. Как я, например. Ха-ха.

Собственно, поэтому отбор на обучение в воины Ордена был так строг.

Поэтому всех людей, кто обращали Стихию против людей, приравнивали к тварям и нещадно уничтожали.

Поэтому Великий Источник оберегался как святыня, и ставшая главным оплотом Ордена Башня, по сути, была отстроена вокруг него.

Башня позволяла человечеству в этом незримом «равновесии» иметь больше Стихийной энергии, чем открытые по миру Порталы и твари их населяющие. Позволяла иметь преимущество.

Однако с потерей Башни и Великого Источника этот баланс был нарушен. Осколки, что в нынешнем времени носят на шеях и вставляют в украшения, лишь жалкие крохи былой силы Источника, и по отдельности не способны даже близко компенсировать потери Башни, а с учетом наличия у тварей красной зоны, баланс нарушен окончательно.

Я, конечно, не эксперт, но уверен, что зараженная земля в красной зоне тоже работает своеобразным «накопителем» для тварей. Именно поэтому, в тот самый день, когда я узнал текущий расклад в мире, я посчитал, что человечество обречено.

И пусть мое мнение кардинально не поменялось, но стихийный баланс за последние недели сдвинулся, о чем говорит замедление роста красной зоны. На тысячную долю процента, но тем не менее, это, как мне по большому секрету доложила Лекса на днях, случилось впервые за семь сотен лет.

Дает ли это надежду? Я бы так не сказал. Фору в семь сотен лет твари использовали по полной и от «равновесия» осталось только устаревшее слово.

Заставит ли меня это сложить лапки и перестать делать мир чище?

Ха.

Конечно, нет.

Тем более, что это так весело и отлично сочетается с отпуском. По крайней мере с тем, каким его вижу я.

Видимо, в процессе ностальгических размышлений на моем лице промелькнул оскал частички меня настоящего, так как лицо стоящего напротив меня Тадао подрагивало от ужаса, а сам он замер и даже не дышал, боясь издавать звуки.

— Кхм, — прокашлялся я и отпустил случайно вырвавшуюся ауру, чтобы бедолага тут случайно коньки не отбросил.

Тадао шатнуло и словно вырвавшись из транса, он начал жадно глотать воздух и часто моргать. Его глаза бегали в легкой панике, а мозг судорожно соображал.

— О чем мы… говорили? — странно оглядываясь, произнес Тадао, болезненно держась за голову.