Впрочем, я не лез в ее дела. Хочет играть в послушную аристократку, пожалуйста. Я подыграю. Но и если Виктории вдруг захочется все бросить, с головой сорваться убивать тварей и закрывать порталы, я буду первым, кто ее в этом поддержит.

— Никто бы в Империи не смог остановить старика, — пожал я плечами, — шкатулка действительно тянулась к нему.

— Ты смог, — не согласилась Виктория и с улыбкой покачала головой, — знаешь, Маркус, иногда я думаю, что ты не с нашей планеты. Упал с небес, словно ангел-хранитель и оберегаешь слабых и обделенных. Смотришь на людишек как на муравьев под своими ногами и… играешься?

— Родился я точно на этой планете, — засмеялся я.

— То есть все остальное верно? — усмехнулась она и тут же не смогла сдержать улыбки.

Так тепло и искренне улыбнулась, как способны очень немногие в этом времени. И ее улыбка была заразительна, так как растекшееся по груди тепло напомнило мне ради чего я помимо прочего сражаюсь с тварями.

Ради вот таких вот искренних теплых моментов, от которых мир вокруг становится немного лучше и счастливее.

— Ладно, можешь не отвечать, — вздохнула юная Княгиня и ловким движением ручек двинула по столу плотную папку с тремя штампами секретности.

— Это обещанные данные из архива Клана Природы, — отвечая на мой вопросительный взгляд, произнесла Виктория, — тут немного, но это все, что у нас есть про Падший Орден.

— Спасибо, — кивнул я и, убрав папку в сторону, невозмутимо продолжил пить чай.

— Даже не посмотришь? — сощурила глазки Виктория.

— Прямо во время разговора? Это подождет, — пожал я плечами, — или ты меня уже прогоняешь?

— Не прогоняю, но… разве не за этим документом ты приехал? — с вызовом во властном голосе проговорила Княгиня Природы.

— Если ты так думаешь, то почему просто не отдала документ на входе? Почему прогнала своих слуг из здания? Почему мы сейчас сидим в столовой при покоях, а не в гостевой? — задавал я вопросы один за одним и невозмутимо наблюдал как стойко Виктория Луговская держит удары и даже не меняется в лице.

Сражается до последнего, словно показать свои истинные эмоции — значит проиграть. А проигрывать юная Княгиня ой как не любит.

Так продолжалось несколько долгих десятков секунд и, казалось бы, ничто не выдавало истинное настроение Виктории, разве что погода за окном резко переменилась. Прямо как в ту ночь нашего знакомства.

Лицо Княгиня держать умеет, а вот над контролем энергетическими потоками еще надо работать.

Ведь прямо сейчас я отчетливо чувствую в них волнение, стыд, злость и… похоть.

Последнее чувство девушки было особенно сильным, так как именно похотью было продиктовано все, что происходило в столовой следующий час. И даже спустя два часа к папке с документами я так и не притронулся.