— Какова их скорость? — задал Толику вопрос по рации и тот спустя пять секунд ответил.

— «Семьдесят пять километров в час.»

— А наша?

— «Почти восемьдесят.»

— Прекрасно! Значит оторвёмся, — озвучил вердикт, переключаясь на общую. — Всем пилотам. Замечен арахнидовый рой на три часа. Сохраняем скорость и направление движения. Они летят медленнее, так что получится оторваться. Яков, приём!

— «Кшшфхслшу тебя, Семён!» — прозвучало сквозь помехи.

— Готовься к допингу. Вроде нас догнать не должны, но чёрт их знает. Лучше подготовиться, чем зубы с земли собирать.

— «Пшшхонял!»

Скорость наша постепенно росла и арахнидовый рой начал смещаться и отставать. Их попытка двинуться на опережение не сработала, так как наши пути не совпадали. И вроде бы всё хорошо, но сердце моё находилось не на месте. Усиливая эфиркой зрение, я наблюдал за их движениями и не находил той же прыти, которой полнились твари наземные.

Можно подумать, что они сдались, да только в их повадках такое поведение не наличествовало. Наоборот, этот вид Одержимых наиболее умён, расчётлив и умеет планировать наперёд. По словам Медвяна, своей извращённой стайной тактикой они умудрялись выматывать и забарывать даже самых сильных людей из числа озарённых, а значит следовало держать ухо востро.

Но время шло, рой потерялся далеко позади и сердце совсем уж моё успокоилось и расслабилось.

Наверное именно по этой причине я упустил засаду почти на самом подлёте к поместью. Хорошо замаскированные в лесном массиве бурдюки-одержимые плюнули в нас целой тучей снарядов и я только и успел, что выставить воздушную преграду по правому борту. В ней тут же увязли костяные шипы, но часть из них всё же вонзились в машину, войдя на треть.

Внутренний тактик Сергей вместе с математиком Греем, тут же рассчитали направление и угол атаки и я отдал приказ.

— Всем пилотам ультра-каров! Поворот налево на 90 градусов! Пилоты корветов, наклон корпуса влево, на тридцать градусов! Подставьте им днища и полным ходом вперёд! Яков, давай дымку, сбей им прицел!

Град из костяных шипов не утихал и спасало только то, что из-за расстояния большая их часть потеряла импульс. Добрая сталь бортов не пустила их к пассажирам и машины теперь очень походили на выводок ежат от нашей Ежовой Баржи. Закончив манёвр, мы ушли из под обстрела и нашим глазам открылось мерзкое зрелище выползших из леса бурдюков, испещрённых множеством отверстий. Из них то и выстреливали непрерывным потоком костяные снаряды, но чем гуще распускалась тёмная дымка вокруг корветов, тем менее прицельно они по ним били.