И словно сама по себе, Полина отбросила винтовку и с ужасом уставилась на свои ладони.
— Что⁈ Да как ты посмел⁈ — воскликнула она, панически сплетая остатки энергии в межпространственный сдвиг, но я поднёс куколку к лицу и отчётливо сказал.
— Эурлиэль из дома Нот не смеет убегать. — и тут же магия её развеялась, вгоняя девушку в ещё больший ужас.
— Откуда ты знаешь моё истинное имя⁈ — гневом полнился её голос, да только уловил я в нём нотки отчаяния.
— Всмысле, откуда? Ты же сама вышла со мной в резонансный контакт. Достаточно быть внимательным и чутким, чтобы услышать твоё имя.
— Это запрещено Советом! Тебя будут судить!!! Твоё имя мне теперь тоже известно, так что… так что… — она пыталась продолжить, постепенно осознавая, в какую именно ловушку угодила.
Я же, тем временем, вытянул куколку вуду перед собой и сравнил, насколько вольт оказался схож с оригиналом. По всему выходило, что мастер кройки из меня такой себе, но видимо в этом ритуале важнее всего была суть. А именно, кусочек плоти, который Чёрный умудрился оттяпать от Полины и который так и хранился на чудом пережившем столкновение с машиной, храназе.
— Ну, давай, же, скажи. Какоё моё истинное имя? — девушка смотрела на меня, не двигаясь и молчала. Подошедшая сзади Елизавета с интересом наблюдала за происходящим и тоже выжидающее уставилась в сторону Полины. — Ну же, скажи, мы ждём. Не хочешь? Тогда попробуем иначе. Эурлиэль из дома Нот говорит моё истинное имя.
— У тебя нет имени. Ты Безымянный. — ответила она и в страхе сомкнула губы, сжав их в тонкую линию.
— Ты чертовски права, — погрозил ей пальцем, вешая куколку себе на шею. — Ну а теперь мы с тобой хорошенько поговорим и ты расскажешь мне всё.
И судя по её испугу, ей таки было что скрывать.
Глава 17 С горечью откровений
Из моря люди вышли в лес и с этим начался прогресс.
— Ну кххв-атит пвоошу… — просипела Полина, получая от Елизаветы очередной удар кулаком в лицо. Послушно следуя за нами, она даже не пыталась унять бегущую из разбитого носа кровь. Скорее всего, в этом была сила моего приказа «идти за нами и не делать ничего лишнего». В любом случае, расправе со стороны Елизаветы она препятствовать не могла. — Нхе нхадо…
— Не надо⁈ А Вяземские тоже просили прекратить, когда по твоей идее их расстреливали? А Старожиловские⁈ К их мольбам ты также не прислушалась⁈ — не унималась Елизавета, добавляя хлёсткую пощёчину и тем самым рассекая Полине скулу.
Пришлось останавливаться и придерживать разошедшуюся подругу, хоть сделать это оказалось непросто. Как только в расспросах поднялась эта тема и выяснилась истинная причина её поступка, то Лиза превратилась в настоящую фурию.