— Это не что. Это кто.

А дальше сплетаемая мною сила пустила нити и завязалась словами, слетающих с моих губ.

Глаза открой, уста открой, узри того

Кто владеет тобой.

Сомкни уста, Сомкни глаза, теперь лишь я

Направлю тебя.

Не ступит нога, не двинет рука, не кивнёт голова

Без воли моей.

Ты теперь слуга, пой-пляши тогда, когда я захочу

Я тобою верчу.

Я тобою кручу.

Твои руки мои, твои ноги мои, твоё тело моё

От пят до головы.

Коль тебя поверну, повернёшься и ты

Коль тебя я сожму, то сожмёшься и ты.

И покуда моя воля выше твоей

Не развеять цепей

Из твоих же кровей.

И стоило острым словам моим затихнуть, как затихли и звуки сражения. Не из-за сказанного мной. Просто так удачно сложились события. Но не смотря на это, я пошёл в ту сторону открыто, совершенно не таясь, так как прекрасно видел, что заклинание сплелось удачно.

Переступая истлевающие туши обезьяноподобных Одержимых, я шёл вперёд и убивший их всех меня всё таки увидел. А если быть точнее, то увидела.

— Полина Эдуардовна, сколько лет, сколько зим, — ответил я, медленно подняв руки сразу же, как-только чёрное глянцевое дуло своеобразной хай-тек винтовки нацелилось мне в грудь. — Ведь не так много времени прошло, верно? Мы же вчера виделись, а сегодня вы выглядите почти также. Что случилось?

Если я и преувеличивал, то самую малость, так-как вид белокурой, затянутой в плотные белые одежды, девушки всё таки привлекал внимание своей точёной красотой. Увы, эту красоту портили тёмные круги под глазами, нездоровая бледность лица и общее энергетическое истощение. Аура её выглядела тонкой и часть потока от неё уходила прямиком в чёрное оружие, которое совершенно не сочеталось с ей белоснежным нарядом.

— А нху стхоять… — просипела она и чуть-чуть повела стволом, где за деревьями подкрадывалась и целилась Елизавета. — И тхы выходи. Оружие на землю иначе пристрелю обоих.

Да, это определённо уже была не та сильная и независимая девушка, сумевшая сбежать от нас во вспышке пространственного сдвига. Мне даже показалось, что зря я заморачивался и имелась возможность справиться и так, но всё же её способности и возможности её пушки со счетов снимать не стоило.

— Ладно, Лизка, делай что она говорит, — позвал я свою подругу. — И не бойся, всё хорошо. Ситуация в нашу пользу, так что можно не геройствовать.

— Дха чхто ты говоришь, — с ухмылкой произнесла Полина, прицеливаясь сразу же, как только Елизавета показалась из-за деревьев. — Теперь мне будет лучше це…

— Иии оп! — сказал я, разворачивая ладонь и показывая сшитую наспех куколку, по рукам которой я щёлкнул большим пальцем.