— Шанс есть, но глюки ловить будешь. — прокряхтел он, с сомнением в голосе.

— Какого генеза?

— Навязчивые мысли, непреодолимые желания, сильные чувства, тебе не принадлежащие… - начал перечислять Чёрный и затея начала казаться всё менее славной. —Кратковременные потери памяти, дереализация, фантомные боли и назойливые воспоминания, от которых сложно избавиться…

— Мдаам, час от часу не легче. — пробубнил себе под нос.

— Но это если переусердствуешь, так что постарайся не слишком длинный срез делать, — приободрил меня Чёрный. —Хотя бы лет десять-пятнадцать.

— И то хлебушек, — промолвил в ответ, смело отправляя все очки опыта в ментал и за дверное кольцо берясь. — Ну что же. С богом.

И свет поглотил меня прежде, чем я успел последней фразе удивиться. Не моя она была. Так говорили во времена Грея, но никак не в наше. В то время, когда ещё люди верили во всё потусторонее и частенько сорили такими словами, даже если веры в их сердцах почти не имелось. Что интересно, Грей тоже не был исключением и нет-нет, упоминал и бога и чёрта в своей работе. И это не смотря на то, что он являлся атеистом и верил разве что только в науку и технологию.

Видимо прочитанная им фантастическая литература своими мифами и сказками оставила свой отпечаток. Грей чувствовал, что есть что-то за гранью этого мира и в своём познании стремился это выяснить. Воспоминания начались ровно с того момента, где и закончились. То знакомство со светловолосой девушкой Элизабет стал для Грея ключевым моментом в жизни. Они вместе читали, вмести изучали и исследовали, вместе проводили время и ломали головы над задачами, подкидываемые им военными и правительством.

И если бы не хаос, творящийся тогда в мире, я бы назвал этот период лучшим в его жизни… Точнее, в моей жизни. Ведь сильнее шума гремевших по миру войн, звучали наши с ней влюблённые сердца. Мы рука об рук продвигались по научной лестнице и не замечали, как повышались уровни секретности, а каждая следующая лаборатория оказывалась всё глубже и дальше от обычной человеческой жизни.

Когда мне стукнуло тридцать один, я сделал ей предложение и она ответила согласием. Отпраздновали хоть и скромно, в кругу научных сотрудников и коллег по цеху, но зато очень тепло. И к сожалению, оно оказалось последним тёплым воспоминанием Грея.

Спустя месяц всех научных сотрудников поставили перед тяжёлым фактом. Деградация электронных технологий начала превращаться из локальной проблемы во всеобщую. Если простыми словами, то электроприборы того времени начали выходить из строя. Накопительные элементы теряли заряд, вне зависимости от качества батареи и в некоторых случаях отказывались заряжаться вовсе. Мощностей электростанций начало не хватать на обеспечение всех нужд, а само электричество начало куда-то деваться.