— Элизабет… — я сажусь и с удивлением смотрю на неё. На свою прекрасную жену, с которой и забыл, когда разговаривал вот так. — Ты?…

— Я с тобой, Грей, — говорит она и, сквозь усталость и отрешённость, я вижу во взгляде ту яркую и улыбающуюся Элизабет, решившую связать со мной жизнь. — Была и буду, чтобы между нами не случилось.

Я начинаю плакать навзрыд. Протягиваю руки и крепко обнимаю её, а она гладит меня по волосам и утешает. А я всё говорю и говорю, не в силах остановиться. О том, что власть имущем всё мало, что они хотят большего, что они играют с огнём также, как играли при освоении ядерной энергии.

Она слушает и мерное поглаживание по голове успокаивает меня.

— Эти испытания могут стать последними не только для нас, но и для всех людей… — выдыхаю ей в живот и слышу…

— Тогда давай проведём эти последние минуты вместе, дорогой. — она наклоняется и целует меня и в этом жесте я чувствую и надежду и прощание.

И я вновь плачу, не в силах остановиться.

Как именно к моменту запуская мне удалось привести себя в порядок, я практически не помню, но за пультами корректировочного контура мы с Элизабет стоим вместе. На наших головах надеты нейро-шлемы, с помощью которых мы контролируем стабилизаторы энергетических потоков. В этом деле автоматические вычисления слабы, ведь пространственные потоки не стабильны, не поддаются расчётам и корректировки приходится производить на чистой интуиции.

Кристаллы в гнёздах по нарастающей гудят и вместе с ними, за несколькими слоями бронированного стекла, возбуждённо галдят представители самых богатых и самых сильных людей нашей многострадальной планеты. И одно лишь радостное чувство мерцает в груди, что в случае провала, они тоже уйдут на тот свет вместе с нами.

— Порог «Гейла» пройден!!! — кричит ассистент, стоящий на рубильниках энерго-подачи. — Полный заряд через 3…2…1!!!

И нагнетаемая со всего Европейского союза энергия подаётся по сверхпроводящим проводникам в камеру искусственного разлома. Свет оттуда нестерпимо жалит взор даже сквозь защитный экраны шлема и мне с трудом удаётся отслеживать и стабилизировать буйные потоки пространственного искажения.

Они словно живые, стремятся выйти за пределы сдерживаемых контуров и только наша с женой совместная работа успевает пресекать их попытки. Вот только энергии всё больше, искажения всё активнее и в какой-то момент приходит понимание, что силы наши не равны.

— Джозеф!!! Вырубай!!! — кричу, что есть сил, когда искрящееся всеми цветами радуги искажение изгибает магнитные поля и утаскивает в своё бездонное чрево чьё-то рабочее кресло. — Скорее!!!