Стол был накрыт. Агафья Петровна расстаралась. Благо продуктов теперь было достаточно.

Она подливала нам добавки, пододвигала хлеб и пироги и вообще следила, чтобы мы хорошо поели, заботилась о нас. Не только обо мне, но и об Артёме, и о Сергее.

Понятно, что Свиридовы с Артёмом уже были знакомы, а Сергея видели в первый раз, но я видел: они доверяли мне. И раз я привёл Сергея в дом, то и относились к нему, как к моему другу.

Архип Васильевич тоже сел с нами за стол, но его больше волновала не еда. Я видел, что ему хочется расспросить, и он не решается. Возможно, не знает, о чём можно спрашивать при парнях, а о чём не желательно.

Я решил помочь ему и сказал:

— Мы закрыли одну Складку у Клюшниковых и привезли иномирный янтарь. Он в хозяйстве для чего-нибудь нужен? Там треть моя, так что можете распоряжаться, если нужно.

— Нет, что ты, Витя! Это очень дорогой материал! — встревожился Архип Васильевич.

Я вздохнул и повторил:

— Да без разницы сколько стоит. Если для хозяйства нужен, то скажите. А остальное я продам. Нужно забор починить, а то местами совсем развалился.

Агафья Петровна села на стул, подперла кулачком щёку и уставилась на меня взглядом полным любви и обожания.

Я даже почувствовал себя, как будто к бабушке с дедушкой в гости приехал.

— А с автобусом и «тигром» что хочешь делать? — спросил Архип Васильевич.

— Думал автобус продать, — ответил я. — Но он очень хорошо показал себя. Так что будем на нём нашу гвардию возить!

— Так нет же гвардии, — растеряно произнёс Артём.

— Это пока нет, — засмеялся я. — У барона Свиридова будет лучшая гвардия! Дайте только время!

Когда после обеда я пошёл провожать Артёма и Сергея, Сергей, пожимая мне руку, с усмешкой сказал:

— Работник, значит, ну-ну!

Переубеждать Сергея я не стал. Тем более, что он в какой-то степени был прав. Для меня Свиридовы были не просто работодателями или хозяевами дома, в котором я сейчас живу. Для меня они стали моей семьёй, о которой я хочу и буду заботиться.

Особняк князя Клюшникова

в это же время

Князь Юрий Юрьевич был в бешенстве. Он метался по своему кабинету, расшвыривая всё, что ему попадало под руку. Стол был сдвинут, столешница разбита, кресло валялось у стены, куда было отброшено.

— Как⁈ — кричал Юрий Юрьевич. — Как такое могло случиться⁈ Я за что плачу вам жалованье⁈

Начальник гвардии стоял, склонив голову, и молчал. Всё, что он мог сказать, он уже сказал. Добавлять что-то — это всё равно, что подкидывать дров в костёр.

— Ладно, — немного успокоился Юрий Юрьевич. — Допустим, нападение было неожиданным, и охрана не успела подать сигнал. Но как так получилось, что они увезли весь янтарь? Как я теперь с… — Юрий Юрьевич чуть не произнёс фамилию, но вовремя прикусил язык. Никто не должен был знать имя заказчика, таким было условие. — Как я теперь рассчитаюсь с заказчиком⁈ Как⁈ Где я возьму янтарь⁈ Говори!