После того, как Алла расписалась, кассирша отсчитала какую-то смешную сумму и протянула её девушке:

— Получите!

Алла с удивлением посмотрела на деньги.

— Что это? — наконец, спросила она.

— Оплата вашего труда, — раздражённо ответила кассирша.

— Это⁈ — уточнила Алла, показывая купюры.

— Это! Берите деньги и не задерживайте! — отрезала кассирша и назвала следующую фамилию: — Ольга Леонидовна Брагина, распишитесь вот тут.

Девушка поставила подпись и взяла деньги. Покрутила их перед глазами, пожала плечами и сунула в карман.

Следующим расчёт получил Сергей, потом мы с Сойкой, и последним — Артём. И у всех суммы были мизерными. В смысле, как обычно. Просто если сравнить доходы Соколовых или Брагиных… Да хоть и Сиротиных, то становится понятен весь юмор ситуации. Зато, вполне возможно, это их первые собственноручно заработанные деньги!

Сергей, убирая свой заработок в карман, негромко сказал:

— Теперь понятно, почему наука у нас в таком состоянии. Кто будет работать за такие деньги? На них же невозможно прожить!

— Ты не прав, друг Сергей, — ответил я. — Здесь могут работать только истинные патриоты своего дела! Те, кто любит науку всем сердцем! Кто будет проводить исследования даже если его самого заставят платить!

Я говорил совершенно серьёзно, без всякой издёвки, потому что у меня перед глазами был такой пример — Артём. Он был кандидатом в лаборанты и работал бесплатно в надежде, что его когда-нибудь возьмут в штат. А ведь он прекрасно знал, сколько тут зарабатывают. А это значит, что привлекали его не деньги.

— Да уж, — это всё, что Сергей сказал в ответ.

Тамара Петровна, выдав деньги, захлопнула ведомость и быстро вышла из лекарского отделения. Даже нотации мне читать не стала о вреде пьянства.

Кстати, когда она выдавала деньги мне, то постаралась сделать всё очень быстро, без всяких проволочек. За что я даже улыбнулся ей напоследок.

Правда она моей улыбки не оценила. Или, наоборот, оценила, потому как добавила скорости.

Как только кассир ушла, профессор тоже поднялся.

— Артём, сегодня до конца дня отдыхайте, а завтра с утра приходите, буду вводить вас в курс дела на новой должности, — начал он.

— Вы думаете, руки Артёма до завтра заживут? — с самым невинным видом поинтересовался я.

Нет, я прекрасно понимал, что им не терпится погрузиться в измерения, но блин, дайте человеку выздороветь!

Профессор смутился и как-то неуверенно ответил:

— Хорошо, три дня на лечение. Потом жду на кафедре.

— Хорошо, Василий Иванович! — просиял Артём. — Буду обязательно.

Эх, поспешил он. Я б ему ещё немного времени выторговал на отдых. Но как я и сказал, Артём готов доплачивать, лишь бы ему разрешили заниматься наукой.