А если ещё учесть все эти игры с кураторами или куратором… я имею ввиду ситуации в институте и у советника, то и вовсе.

Но одно я знал точно. Как бы Сойка ни провинилась, в чём бы ни была виновата, она член нашего клана. А значит, мы будем защищать её и в обиду не дадим.

Барон и баронесса внезапно замолчали и посмотрели мне за спину.

Я повернулся.

В дверях в столовую стояла Сойка и прижимала к себе котёнка, словно он придавал ей сил. Мурзик спал, вытянувшись на её руке. И Сойка прикрывала его ладонью.

Казалось, она больше беспокоилась о котёнке, чем о себе. Хотя, виноватое выражение на её лице было. И не просто виноватое — глаза Сойки были красными, словно она вот только много плакала.

— Мне нужны объяснения, — жёстко сказал я.

— Пойдёмте в кабинет, — тут же засуетился Архип Васильевич. — Поговорим там.

Он был прав. Что бы там ни произошло, ни к чему всем знать об этом.

В кабинете само собой так получилось, что мы сели, а Сойка осталась стоять.

— Рассказывай! — приказал я.

— Я не думала, что генетический слепок… — начала оправдываться Сойка.

— Не надо оправданий! — прервал её я. — Кто ты на самом деле? Как оказалась в борделе? Кто твои настоящие родители? Где они? Мне нужна правда. Рассказывай! Или уходи.

Сойка шмыгнула носом.

Да, я не оставлял ей пространства для манёвра. Потому что может пострадать не она одна, а все, кто живёт на территории усадьбы. И Сойка, похоже это поняла. И приняла. Потому что проговорила.

— В том, что я рассказывала о себе, почти всё правда. Я только умолчала о некоторых фактах. Но это потому, что папа сказал забыть об этом и никогда ни при каких обстоятельствах никому не говорить.

А потом она рассказала свою историю. Полную. Без сокращений и умалчиваний.

Сойка не пыталась вызвать жалость. Она рассказывала всё как-то отстранённо и безжалостно по отношению к себе.

Что-то она помнила с детства, что-то услышала, когда отчим кричал на маму. Что-то потом сама выяснила. Информация об императорском брате в сети была, хотя по большей части лживая. Но Сойка была умной, она сопоставила и сделала выводы. И поняла, что отец был прав — никто не должен знать.

— Я понятия не имела, что генетический слепок установит родство! — горячо закончила она свой рассказ.

Я глянул на Агафью Петровну, чтобы та подтвердила, что Сойка была искренней.

Баронесса кивнула, и я задумался. Сойка действительно племянница императора. Дочь убитого во время дворцовых интриг брата императора. Великая княжна. И то, что она выжила, уже само по себе угроза тем, кто убил её настоящего отца и весь её род. А это в свою очередь значит, что на имение нападут.