Она, оглушённая, пыталась подняться, когда услышала дикий, совсем не мужской, а истеричный визг. Маркиз Элиан, потеряв всю свою изнеженность, метнулся к ней, но путь преградила испепеляющая струя белого света. Его прекрасное лицо исказилось в немой гримасе ужаса, а тело на глазах почернело и рассыпалось, словно сгоревший лист бумаги.

— Элиан! — вскрикнула леди Изабелла.

Но её вопль оказался последним. Огромное, покрытое тёмной шерстью копыто с нечеловеческой силой обрушилось сверху на её голову. Раздался отвратительный хруст. Тело девушки отбросило на добрый десяток шагов. То, что упало в окровавленную грязь, было уже не телом прекрасной аристократки, а бесформенным месивом, где из-под разорванного шелка и окровавленных костей алела лишь ярко-рыжая шевелюра.

Испуганные лошади, храпя и закатывая глаза, понеслись прочь, вслепую, давя сбитых с ног солдат и исчезая в стене тумана.

Сколько это продолжалось, королева не знала. Казалось, прошла вечность. Но в один миг всё стихло. Крики, лязг, рычание, всё оборвалось, будто перерезанное ножом. И так же внезапно, как и появился, туман исчез. Рассеялся, ушёл в землю и воду, оставив после себя лишь тишину зимнего леса и страшную картину побоища.

Селестия, опираясь на локоть, с трудом подняла голову, стягивая шлем. И замерла. Прямо перед ней, в двух шагах, стоял Агнилор. Его могучая грудь слегка вздымалась, из ноздрей вырывались струйки белого дыма. Горящие глаза были прикованы к ней. Он медленно, почти задумчиво, склонил свою рогатую голову.

Гордость, дикая и отчаянная, вспыхнула в ней. Она попыталась встать, выпрямиться во весь рост, чтобы встретить смерть, как подобает королеве.

— Тварь… — прошипела она, но её голос был хриплым и слабым. — Давай. Чего ты ждёшь. Убей меня.

В ответ Агнилор сделал шаг вперёд. Он не стал наносить удар. Он просто… выдохнул. Струя белого, холодного света, того самого, что испепелял души, ударила ей прямо в лицо. Это не было больно. Это было словно погружение в ледяную воду, что выжигает всё внутри. Она не закричала, а лишь судорожно ахнула, чувствуя, как что-то внутри неё ломается, перестраивается, обнажая самую суть.

Затем Судия развернулся. Он не пошёл к Туманной реке. Вместо этого он рванул вперёд, к опушке леса. Мощные ноги даже не оставляли следов на развороченной земле. Он нёсся с невероятной скоростью, и с каждым мгновением его силуэт становился всё более призрачным, пока окончательно не растворился между стволами древних кровавостволов.

Тишина стала оглушительной. Селестия, всё ещё сидя на земле, с трудом перевела дух. Тело дрожало. Она медленно подняла руку, желая ощупать своё лицо, проверить, цело ли оно. В этот момент её взгляд упал на землю рядом. Кое-где уже подтаивал снег, смешиваясь с пеплом и кровью, образуя мутные лужицы.