Посмотрел я на это, да и направился в комнату читать. А вечером в дверь постучали, что меня несколько удивило.
— Гритка⁈ — поинтересовался я, вчуствовался и понял, что нет.
— Нет, почтенный собрат, — пропищала Златка, заваливаясь в мою комнату.
— Приветствую, светлая, — произнёс я, не поднимаясь с койки и подняв бровь.
— Приветствую, видом. У меня к тебе есть интимная просьба, — с каменной рожей выдала девица-дельфиниха.
4. Абстрактная сказка
Как-то я от предложения интима от рыбодевки (ну, дельфинодевки, но разница внешне невелика) несколько впал в глубокую задумчивость. Вщемилась, понимаешь, фактически на грани приличий — и то, «на грани» исключительно в силу разных укладов-традиций, в том же Золотом за такое на хрен посылают… Хотя она сама напрашивается: прям вот хрен знает, что делать.
Нет, вообще я от партнёрши не откажусь: плыть пару месяцев, к хорошему и регулярному и я, и тело приучены. Но вот кандидатура… Да и вообще — с хрена ли так? Ей сексом трахаться Ид только с духовными особами велит? Так не было такого, Ид — не депутат какой, в влезании в интимные дела даже своих жрецов не замечен. Да и внешне девица страшновата. Даже не уродлива — страшна, слишком человечна и, в то же время, чужда. Но вообще…
— И у капитана и старших Гордости Лидари — та же просьба. Если возьмёшься — в долгу не останемся.
Нечеловеческим усилием я удержал морду лица. И не стал бегать и орать. А подключил голову: как-то слабо верится, что мной вот прям со страшной силой прельстились все офицеры корыта, со жрицей во главе.
— И в чём просьба, светлая? — решил я перестать офигевать, а получить прямую информацию, что из-под меня хотят.
— Навь на корабле, видом.
— Не понял, — офигел я. — Я обходил корабль, сильную навь бы почувствовал! Да и ты, светлая…
— Не могу справиться, — пожала она плечами. — В яви до них не добраться, в нави — разбегаются. А мой облик… не слишком подходит для погони.
— Хм, кстати слово «интимное» указывает на ярение, — негромко протянул я, обдумывая услышанное.
— У нас на побережье — нет. Мы говорим правильно, про личное и интимное… деликатное дело. Ты — не подчинённый, не нанятый и не направленный богами и пантеоном. А значит дело — интимное. А насчёт пояриться: желаешь? — подняла бровь она.
— Со всеми старшими Гордости? — ответно поднял бровь я, на что Златка постояла, фыркнула, принимая шутку. — Присаживайся, светлейшая. И объясни, как навь может мешать кораблю.
— Не кораблю, а грузу. Живому и мёртвому, — начала рассказ Златка.
Выходила на корабле такая фигня: корабельные крысы, в сочетании с навью. Казалось бы — ерунда для владеющих, но… Для владеющих-то и вправду ерунда. А вот для груза и пассажиров — серьёзная проблема. Укусы, болезни, да и загрызали крысы-нави стаями детей и не только. Про груз можно не говорить. И вывести эту пакость было практически невозможно: хитрые, чувствительные, ныкались от владеющих по закуткам. В мире мёртвых из всего экипажа «в сознании» была только Златка, остальные, как и положено владеющим — звери-зверями. И какую-то часть крыс изводили, а остальные прятались. Ну а у Златки, очевидно, не хватало воображения «плавать по воздуху». Или сменить облик — теоретически такое возможно.