— И не собирался, да и в Золотом эта Фиалка дурацкая. Ладно, послание всё равно надо доставлять, — вздохнул я.
Занялся Миркой, после — ещё раз прикинул, сколько мне осталось выслуживать. Сходил к Гану, уточнил насчёт купеческих кораблей. Просто с кораблями корифейства, учитывая засранца-Лидарёныша… ну могут быть некоторые затруднения. А могут и не быть, но лучше подстраховаться. Ган мои данные подтвердил: в сезон дождей основной наплыв купцов: в Рачительный стекаются караваны и скупщики с товарами, соответственно, купцы на кораблях приплывают за товаром. Есть исключения, типа Капросов, которые возят товар своими кораблями и даже выкупают товар для перевозки у соседей, но в среднем по Пряному так. И проблем с тем, чтобы покинуть этот мухосранск по окончании ряда — у меня быть не должно. Что искренне радует, заключил я.
Но засыпал всё равно с мыслью, что свинтусы вызывают у меня если не острую, но всё равно ощущаемую неприязнь.
16. Романтичное дежавю
Но неприязнь неприязнью, а дело делом. Так что на следующий день с утра я поджидал отряд Роба у воинской избы. Вообще, как выяснилось, отношение к таким «зелёным» отрядам на Пряном были довольно спартанским, что объясняет постоянную потребность в одарённых. То есть эту «зелень», прибывшую со мной на Гордости Лидари, отдали под начало ветерану-Робу и просто выкинули в джунгли. И пока они не кончатся или задача не будет решена (в данном случае задача — сопровождение моего почтенства), отряд сохраняет структуру и оказывается закреплён за задачей. Ну а потери выходили вообще смешные — один человек, притом что половина отрядов шла на «переформирования» из-за гибели более чем половины ратников после первого похода в джунгли.
Дождался, уже привычно выдвинулись к джунглям. А я в не самом лучшем настроении думал насчёт того, что Лидарёныш — редкостный козлиный сын. Да и Олра не лучше: у Капросов полноценная река до владений доходит, на минуточку! Направили бы шаланду какую-нибудь с этим губернаторским призывом. Так нет, надо ко всяким свиньям неприличным почтенных видомов гонять, через поганые джунгли!
— Не совсем так, как вы изволили сказать, ваше почтенство, — вдруг раздался голос, а я понял, что бурчал себе под нос вслух — я ещё не проснулся толком, да и не выспался ни черта.
Тут Мирка во всём виновата, а я — потерпевший. Начал я засыпать, но засыпалось неважно, всё представлялись свиные отбивные под львиным фрикасе и прочие естественные и приятные вещи. Ворочался, естественно, под нос хмыкал. Ну и горничная пришла, да взяла вопрос в своим руки и не только руки. Успокоила и вообще — умница, но спал я часа три… На последнем я душераздирающе зевнул, помотал башкой и уставился на Роба.