Глава 1 Бегство
Лили
Непроглядная дымка с кровавыми всполохами на горизонте, ядовитые испарения, покрывающие незащищённые участки всего живого струпьями, мёртвые остовы некогда могучих дышащих деревьев, неестественно вывернутые в истекающих соком суставах, искалеченные ветви и почерневшие травы. И – взрыв… Долгое эхо, протяжно воющее на одной ноте, словно обезумевшая от горя старуха или траурный марш по ушедшему безвозвратно прошлому. Вкус пепла на губах и запах гари – даже здесь, внутри спасительных стен космического корабля.
Наблюдать за смертью родной планеты – это невозможный опыт. Неспособность вдохнуть и допустить хоть на мгновение, что когда-то в будущем что-то может измениться к лучшему. Нежелание верить в неизбежное и постоянное повторение сведённым спазмом горлом и сухими губами: «Это конец? Это конец! Это конец...»
Там осталось всё, что я знала и чем дышала. Там остались планы и мечты, люди, которых видела мимолётом и те, без кого сердце сжимается от давящей, словно холодная могильная плита, тоски. И хотя нас с детства готовили к этому исходу, багряно-чёрное зарево за иллюминатором миссии «РАЙ-27» повергло меня в пучину отчаяния, в которой скопилось, скомкалось и наслоилось друг на друга сразу всё: и гнев, и отрицание, и торг. Лишь до принятия было ох как далеко…
– Не грусти, малышка, – Атан подошёл сзади и сомкнул руки на моей талии, туго схваченной нейлоновым поясом ярко-жёлтого комбинезона, который полагался каждому участнику миссии космоколонизаторов. Парень перекинул вперёд мою тугую русую косу, чтобы не мешала прижаться теснее. – Это должно было случиться.
– Не называй меня «малышка», – шикнула я. А потом добавила уже мягче. – Я знаю, что это должно было случиться. Но к смерти невозможно подготовиться. Всё время кажется, что вот ещё чуть-чуть, что есть ещё крупица времени перед вечной пустотой.
– Пока умерла лишь планета, а мы живы. И готовы идти дальше.
– Не слишком ли пафосно? – улыбнулась я, поворачиваясь в его руках и погружаясь в синие озёра глаз, обрамлённых густыми чёрными ресницами. Никогда не понимала, зачем парням такие восхитительные ресницы, сводящие с ума? И почему такие не достаются девочкам...
– Ну может совсем чуть-чуть, – улыбнулся он, и от синих омутов разбежались лукавые лучики. – Но ты же не будешь спорить, что именно в этот самый момент начинается та новая жизнь, к которой мы так долго готовились?
– А я люблю спорить, – вздёрнула нос и хитро прищурилась. – Особенно с тобой. Но еще больше люблю мириться после спора, – я запустила пальцы в расстегнутый верх его форменного комбинезона, провела по твёрдой груди, по нежной бьющейся жилке и дальше вверх по шее, зарылась в густые мягкие волосы. Атан прикрыл веки, чем я тут же воспользовалась, провокационно проведя языком по его сомкнутым губам.