– Вкусно? – Не удержалась от вопроса я. – Местная еда совсем не такая, как наше питательное желе, правда? Да ещё и когда она умело приготовлена!
– Да, очень вкусно, спасибо, – кивнул доктор. – А учитывая, что последние дни у нас на корабле и питательная масса была в дефиците, то вы, можно сказать, устроили нам пир!
Я прикусила язык. Хотела похвалиться своей стряпнёй, и совсем забыла, что Плескис оставил экипаж практически без продовольственных запасов. А, значит, пока мы с Атаном вкушали сочные фрукты и жирное мясо, наши соратники жили впроголодь.
– Так, а с обитателями этой планеты вы уже познакомились? – Поинтересовался Маркус, когда трапеза была окончена и все, лениво развалившись, кто на портативных сиденьях, кто на поваленном бревне, а кто и просто на траве, решили, наконец, поговорить о деле.
– Конечно, вы как раз сейчас их доедаете, – пошутил Атан.
Кван и Анна прыснули. Но Шольц остался невозмутим.
– Я говорю о местных хомо сапиенсах. А не о мелкой рыбешке. Хотя, признаюсь, она была божественна.
Мы с Атаном переглянулись. Прошедший месяц с его треволнениями, открытиями и заботами накрыл нас с головой, поэтому мы и мысли не допустили о том, что планета может быть обитаема.
– Вы что-то видели с орбиты? – Догадался Атан.
– Огонь, – ответил за доктора Кван.
– Много огня, – добавила Анна.
– Скорее всего, землепашцы сжигают лес, чтобы удобрить почву, – поделился мыслями Шольц.
– Землепашцы? – Я первый раз слышала это слово. От него веяло древностью и дикостью.
– Да, они, по-видимому, на начальном этапе развития, – правильно понял меня доктор. – Но это не значит, что мы можем игнорировать их присутствие или, что ещё более глупо, думать, что они будут игнорировать нас.
Глава 20 Есть контакт
Лили
На нашей части планеты установилась жара. Большая белая звезда палила с раннего утра до позднего вечера, даже не собираясь стыдливо прикрываться хотя бы одним полупрозрачным облачком. От земли поднималось марево, превращая окружающие предметы в мираж. К теплице пришлось проложить дополнительный полив – иначе мы рисковали потерять те юные, нежные, только пробившиеся ростки, на которые почти все члены экипажа бегали посмотреть раза по четыре за местные короткие сутки.
Атан, Маркус и я медленно шли к кораблю, чувствуя палящие лучи темечками и нещадно потея даже в тонких терморегулируемых комбинезонах. Пришло время для всестороннего исследования моего организма, который по-прежнему не выдавал своих секретов даже мне. Что должна чувствовать женщина, если она беременна? Смену настроения, вкусовых привычек, повышение веса, набухание молочных желез? Я старательно прислушивалась к себе – ничего такого. Стабильное настроение нас учили тренировать в Академии, чтобы максимально снизить риски конфликтов во время длительного нахождения в совместном полёте (привет тебе, покойный Плескис, ты явно не сдал этот экзамен). Что такое вкусовые пристрастия мне вообще не ведомо – питательная белковая смесь, вот и все пристрастия. Свою фигуру я не могла толком рассмотреть – элементарно в лагере не было большого зеркала, а водная гладь крохотного озерца не давала представления о переменах в два-три килограмма. Насчет груди Атан только отшучивался. В общем, вся надежда была только на медицинское оборудование корабля и его лабораторию. Гормон ХГЧ, который производится плацентой, должен был пролить свет на то, что происходит сейчас со мной. Или во мне.