Впрочем, совсем не эти мысли занимали меня по дороге к кораблю. Мне хотелось задать Маркусу вопрос. Но я ужасно боялась услышать ответ. Любой.
– А Грем ещё там? – Атан снова мыслил со мной в унисон и первым решился начать беседу на эту страшную тему.
– Да, мы просто отключили систему, поддерживающую жизнедеятельность, и поставили на максимальный холод внутри мед камеры, – за будничным ответом Шольца сквозила боль. – Мы решили, что предадим тело земле тут, в нашем новом «доме».
– Как ребята отнеслись к… – Я не смогла выдавить из себя определение того ужасного поступка, который пришлось совершить членам экипажа «РАЯ-27», чтобы я сейчас имела возможность пройти это грёбанное обследование.
– Не могу сказать, что наши дискуссии проходили в приятной атмосфере, – скривился Маркус. – Но решение было принято единогласно.
Я рвано выдохнула.
– Лили, это то, зачем мы все здесь, – доктор бережно приобнял меня одной рукой. – Как бы мы ни любили Грема, как бы ни хотели, чтобы он пришёл в себя, в глубине души каждый из нас с ним уже давно попрощался. Да Людвиг и сам вряд ли хотел продолжения своего существования в режиме «овоща». Так что твоя ситуация лишь ускорила и без того понятное и адекватное решение. Кораблю рано или поздно понадобилась бы та энергия, которая уходила на поддержание жизни капитана. Если можно назвать «жизнью» то бессознательное состояние, в котором он пребывал.
Я кивнула. В глазах предательски защипало. Но я не дала солёной капле выдать мою скорбь. Настоящий космоколонизатор должен обладать крепкими нервами и железной волей.
Впереди за холмом показался блестящий бок корабля. В свете дневной звезды он ослеплял и казался порталом в мир чудес: ярких, неведомых, обещающих нечто такое, что не поддаётся описанию, что можно лишь почувствовать краешком души и безотчётно возжелать.
Когда, изнывая от пота, заливающего лицо, мы остановились возле внешней переборки корабля, и Маркус уже протянул руку, чтобы нажать на панель, открывающую люк, все трое разом уловили какое-то движение слева, и тут же из кустов к нам почти бесшумно выскользнуло четверо мужчин. Невысокие, загорелые в чёрное, с мощными телами, покрытыми густыми волосами от макушек до пят, в тогах грязно-серого цвета и таких же штанах они смотрели на нас своими прозрачными светло-голубыми глазами под тяжелыми надбровными дугами с настороженностью зверя, готового и служить, и драться – в зависимости от того, как сложится встреча.
– Быстро на борт! – Неожиданно скомандовал доктор и буквально вбросил нас с Атаном в спешно открытый люк корабля. А после стремительно задраил переборку.