– Да! – ткнула пальцем в мою обувь хозяйка.
Ну конечно – как же женщина, пусть и не сильно развитая, может пройти мимо добротной пары обуви?! Я со вздохом согнулась, расшнуровала ботинки и, сняв их с уже гудящих от усталости ног, протянула старшей женщине. Та приняла дар с улыбкой победительницы. Взяв ботинки, она зачем-то понюхала их – хорошо не попробовала на зуб! – и подтолкнула меня, босую, к выходу. Может, решила показать местные достопримечательности? Хотя я бы предпочла остаться в комнате с очагом в надежде, что меня покормят. Желудок уже сводило.
На дворе стемнело. Посреди «главной площади» – как я её про себя назвала – горело пламя костра, а все скамейки, брёвна и даже тюки сена заполнили аборигены. Днём их видно не было, наверное, они трудились на благо общины – охотились, собирали ягоды и грибы, искали мёд, а, может, и выращивали что-то на своих полях и огородах. Мне подумалось о другом, электрическом очаге, вокруг которого сейчас, наверняка, собрались все мои близкие люди. Надо же, по форме взаимодействия друг с другом мы не так уж далеко ушли от первобытной цивилизации! Вот только рядом с Атаном теперь не я, а чужачка. Невесёлые мыли прервала старшая хозяйка, сунувшая мне в руки плошку с жидким варевом. Кажется, это бульон на белом мясе местного зверька. Я попробовала прямо так, хлебая через край. Вполне сносно, особенно после целого дня без еды. Гла Ла Ол посмотрела на мой довольный вид и усмехнулась. А я зябко и нервно поёжилась. Мне вдруг показалось, что кто-то пристально смотрит на меня, наблюдает. Но не со стороны костра, а со стороны тёмного леса.
Глава 31 Душ для двоих
Атан
Звезда окончательно плюхнулась за горизонт, и окружающий мир накрыла густая влажная тьма. А наш небольшой отряд во главе с хромающим робогрузчиком только приблизился к лагерю.
– Стойте! – Чен сделал жест рукой и отбежал за дальний кустарник, чтобы отключить сигнализацию по периметру. Зря Маркус боялся, что они с Анной будут враждебно настроены – вон насколько трепетно отнеслись к гостье, даже громким звуком испугать поостереглись.
– Сейчас снова пойдём, – шепнул я чужачке в ответ на её пристальный вопросительный взгляд. Та явно ничего не поняла, но на всякий случай мило улыбнулась.
Возле жилых модулей никто не посчитал нужным перекинуться друг с другом хотя бы парой слов. Мари, бледная и словно бы сдувшаяся, устало побрела на ночлег. Кван и Анна, обнявшись и перешептываясь о чем-то, залезли в свой модуль. Я посмотрел на Эру. Куда её? В модуль Маркуса? Но если доктор вернётся посреди ночи, и найдёт в своём спальном чехле чужачку, не будет ли крику на всю округу? Положить её у себя, в свободный чехол Лили? Я ещё раз осмотрел девушку с головы до ног. Кажется, её щеки порозовели от моего пристального внимания. А я, как идиот, уставился на её ступни, едва выглядывающие из-под бахромы балахона. Пятки были чёрными от пыли… Если я разрешу гостье с такими грязными ногами заночевать в спальном мешке Лили, и она потом узнает об этом – я буду извиняться до конца своих дней. Я улыбнулся, представляя себе гнев Лили и то, как ползаю перед ней на коленях.