Вообще, изначально пташки предполагалась как противовоздушная оборона, но их ведь по-разному можно использовать. Захлопали крошечные крылья, унося смертельные тельца в небо.

Павел не стал сильно мудрствовать. Из зарослей на открытое пространство он выбежал уже готовый к бою. Руки-мечи вытянулись вдоль тела, пока лысый бородач нёсся по склону к изготовившимся к драке анталам. Ему навстречу с рёвом покатилось шестеро нелюдей, чьё оружие задымилось и засверкало под действием чар шаманов. Чёрный рыцарь пошевелился, качнул мечом, и с лязгом, как механическая игрушка, затопал следом за анталами.

— Анраг! — заорал один из шаманов.

И седьмой нелюдь, ждущий этой команды, могучим замахом метнул в бегущего дворянина какой-то мяч.

Очень знакомый мяч. Я отдал команду птичкам и тоже перешёл на бег, так чтобы зайти анталам в тыл, а метателю во фланг.

За несколько метров до столкновения с мячом, Павел красиво подпрыгнул в воздух метра на три, делая взмах клинками. И ему в грудь прилетело то, что швырнул нелюдь. За миг до удара лицо графа изумлённо вытянулось. Он явно пытался отбить «снаряд» чарами, но те не подействовали. А через секунду его мечи погасли, и он сразу потерял скорость. Траектория его полёта изменилась, и теперь он не врывался в гущу боя, чтобы сходу сразить несколько врагов, а падал лицом в землю за метр до несущихся на него анталов.

Ёжкина кошка!

Птички пали на головы шаманов одновременно. Обоих чародеев располовинило вдоль туловища. Окровавленные тела грохнулись оземь там же где и стояли. Я же в прыжке срубил голову оставшемуся в тылу метателю. Понятно, что за мяч прилетел в Иванова. Артефакт обнуления силы, зуб даю. Нелюди вооружённые артефактом! И даже не какой-нибудь элитный отряд. Что за ерунда здесь происходит?

Граф упал как я предполагал, почти под ноги нападающим, но не спасовал, а сразу же перекатился, подсекая ближайшего противника и так оказавшись за спиной остальных. Мяч прилип к нему, и Иванов с остервенением оторвал его и бросил в сторону. Чары вернулись: тут же из рук снова выросли клинки. В небо устремилось три разноцветных барьера накладываемой брони. Граф торопливо прыгнул в сторону, чтобы уйти из-под удара демона хранителя. Там, где он стоял секунду назад на землю обрушился огромный меч. Рыцарь что-то прогудел под глухим шлемом, из забрала повалил дым.

Птички поднялись над батарейкой, а я поднырнул под крайнего антала, вспоров тому брюхо, перекатился, отыскивая взглядом графа. Иванов двигался ещё быстрее чем прежде. Граф больше не изображал из себя танцора. Вместо вычурности и красоты движения прошло. Он просто убивал. Однако последствия нуль-магического артефакта на нём сказывались. С последним противником ему пришлось отступить на шаг, чтобы уйти от удара дубины, и когда Иванов на возвратном движении пронзил горло анталу, на графа обрушился меч рыцаря.