Медленно, неумолимо, и сжигая всё.
Я бросился в сторону поля, чтобы иметь возможность манёвра, но путь мне отрезала огненная стена. С неба по мне бил очень мощный, но явно психованный, стихийник. Я направил на него клювобуша, петляя по ночному лесу как заяц.
Птица вряд ли смогла бы причинить много вреда зависшему над полем чародею, но по крайней мере отвлекла, пусть и ценой жизни. Я накидывал на себя чары, понижая температуру тела и уходя в совсем призрачное состояние. Не знаю, как он меня видит с такой высоты, поэтому надо спрятать всё что можно.
Последним действием я заизолировал контур, и вскоре оказался в небольшом овраге. Притаился у вырванных из земли корней. Огненный ад прекратился. Одарённый в небесах пошёл на снижение, и сейчас, усилив себя чарами, я его видел.
Свиридов собственной персоной. Вот это новости. Не удержался, старичок?
— Я знаю что ты здесь, мразь! — раздался громовой голос. — Ты всегда рядом, когда надо подгадить другому человеку! Выходи, мразь!
Мастер спустился на землю. Вокруг него кружились яркие круги защитных барьеров. Вокруг рук бурлило волшебное пламя и даже глаза клубились волшебным огнём.
— Появился из ниоткуда и уйдёшь в никуда, щенок! Выходи, трус!
Его трясло от ярости. Ва-банк пошёл. Ну да, тут либо пан либо пропал.
— Артемьев! — неслось над полем. Лес трещал от пламени. С южной стороны слышалось завывание сирен. Ну хоть какие-то хорошие новости есть. Теперь главное выжить. Прямое столкновение с Мастером было не в моих интересах.
Но что теперь-то говорить. Теперь действовать надо.
Глава 21
На дальних расстояниях такое метание огнём не опасно. Просто по той причине, что летят снаряды медленно и траектория их легко просчитывается. Вот если бы Свиридов дал по мне каким-нибудь аналогом огнемёта, конусом выжигая всё, до чего дотянется, тогда да, тогда мне пришлось бы не сладко. Но поливать поле раструбом огнемёта, от себя и до ближайшего города у него точно не получится. Энергия вмиг утечёт, даже у Мастера.
Барон совсем ополоумел. Он потерял меня из виду, но всё равно раскидывался заклинаниями из стороны в сторону, то взлетая и озираясь, то падая назад в траву.
— Артемьев! Выходи, тварь!
Не видел он меня теперь, не видел. И хвала всему хорошему, что Свиридов психанул. Мог ведь сработать совсем иначе: быстро и чисто, без огненного перфоманса. Если бы эмоции придержал. Вон, просто сиганул бы на меня с неба врукопашную. Эффектом внезапности и опытом снёс бы в течение пары мгновений, уж точно, я в таких вещах иллюзий не питаю. Но нет, барон решил визуальных эффектов добавить.