Сила, которую я почувствовал за дверьми, шла от девушки.
— Илья, не молчи. Не молчи Илья, — тормошила меня Лиза, и разряды из глаз били по красивым ресницам, но, слава богу, не опаляли их.
А я вот что-то молчал. Вот не лезло на язык ничего.
Совсем ничего не лезло. Кроме, разве: ёжкина ж ты кошечка…
Глава 11
Тут не надо академии заканчивать, чтобы понять: у Лизы открылся дар. Но даже несмотря на такое невероятное событие, её поцелуи, едва мы переступили порог квартиры, изменились с благодарно-счастливых, на страстно-вожделеющие. Я не слишком и сопротивлялся, потому что выглядела она в своём белье ну очень здорово, да и как вообще можно от такого напора отказываться⁈ Тем более: в некоторых стрессовых ситуациях, чтобы успокоить женское сердце — нет средства лучше чем хороший секс.
Вот только в момент её оргазма у сидящей на мне Лизы из глаз ударили молнии в потолок, оставив там чёрные пятна. И это меня почти, скажем так, взбодрило. Если тут такие вот реакции начались, то, получается, на будущее надо как-то стараться не особенно стараться!
А ещё у меня перебор с пожарами возникает.
— Это ведь дар, да? — спросила она у меня чуть позже, прижавшись щекой к моей груди. — Во мне пробудился дар? Но почему? Я точно знаю что ни папа ни мама не были благородными. Папа доцентом был в Петербургской Академии Искусств, а мама здесь в библиотеке работала. Я похожа на них. Мамины глаза, папин нос. Они мои родные, и не благородные… Почему так, Илья? Как такое может быть?
После внезапной вспышки страсти, она снова ослабла. Говорила тихо, но не умолкала. Совершенно точно не хотела тишины, а я лениво наслаждался истомой.
— Что мне теперь делать? — шепнула Лиза, поднимаясь, и заглядывая ко мне в лицо. — Идти регистрировать дар? Но… Что скажут там? Что скажут в Первой Церкви? В Администрации? Как я им это всё объясню…
Я слушал её вполуха, размышляя. То что у девушки проявился дар, играло на руку теории, что я как-то особенно влияю на неодарённых. Бессознательно влезаю в их контур в момент близости? Интересно выходит. Но это лишь теория. Дайте мне безродную девушку и несколько сеансов плотской любви для практики и я переверну этот мир похлеще Архимеда с его точкой опоры. Ох, какие перспективы открывались… Десятки, сотни влюблённых одарённых дев, готовых на всё ради повелителя. Огонь, конечно.
Но делать я так, наверное, не буду.
— Почему ты молчишь? — спросила она тревожась. — Ты… Я испугала тебя?
— Испугать тебя должны пятна на потолке, — заметил я. И небольшая дыра в двери, добавил про себя. — Всё будет хорошо, Лиз. Я точно знаю, что у тебя есть два дня по процедуре. А когда у тебя это началось?