Да я бы и сам отвёз, проживай семья павшего защитника поблизости, но к сожалению, родом он был откуда-то из-под Калуги. Вот так вот странствующий вольный демоноборец нашёл свою смерть в тихой провинции далёкой от родины губернии. Имена обоих павших в зоне Юшкиной мы узнали в архиве регистраций. Ими оказались подмастерье Иван Факелов из Гдова, сын бедного рода и наёмник Оплота, да ученик Вячеслав Багин. Вот как раз последнему и принадлежал перстень да клинок. И демоноборцем он был идейным, за всё хорошее против всего плохого. Жаль, молодой совсем.

Странно, что я испытываю такие чувства по отношению к незнакомцу. Но после того, как во мне пробудилась душа, эмоции тоже изменились. Появилось нечто неуловимое внутри. Вон, я простил и отпустил Семёна, чего никогда бы не сделал будучи прежним, бездушным. Меня остановила сентиментальность, которой не существует, когда в тебе нет души. А теперь ещё я переживал за Лизу, и здесь нельзя было сравнить мои чувства с чувствами к Княгине. Они были другими. Тонкими, не разумными.

Вот только когда идёшь наверх — излишняя душевность может навредить. Там больше к рассудку надо обращаться, и надо бы повнимательнее за собою последить, а то я как пьяный от души стал.

Но, ёжкина кошка, приятно, когда глядя на человека, ты видишь не кусок мяса. Когда найденный перстень скрывает под собой целую историю, и судьба неизвестного мне человека, одного из миллионов, обладателя родовой печатки, тебя печалит.

«Прежний я» продал бы не раздумывая всё, что нашёл. А в мире демонов на подобное ещё бы и надавил, как на многообещающую болевую точку. Ой, как бы надавил!

Но я отвлёкся. После визита в Администрацию мы направились в «Бабушкины пушки», чтобы избавиться от оставшейся добычи, и почти десяти килограммов сгустков.

— Я вам кричу, какие люди! — сказала Анфиса, едва я пересёк порог её магазина. — Наслышана, наслышана о ваших, прости Господи, подвигах. Таки моё одно большое сердце уже почти-почти ваше.

— Здравствуйте!

— Уж я-то постараюсь, молодой вы мой человек. А вот таки ваше здоровье может оказаться предметом обсуждения. Вы таки делаете больно очень важным людям, пусть их чесотка разберёт. Городок наш небольшой, и тут даже стены плачут о том, что вы затеяли. Браво!

Она демонстративно похлопала в ладоши.

— Но таки давайте обратимся к делу. Вы же принесли бедненькой Анфисе немножечко ценных ингредиентов? Не томите, говорите всем своим ртом!

Хозяйка магазина вдруг прервалась, увидев Обухова, и расплылась в широкой улыбке:

— О пресвятые угодники, забудьте всё, я влюблена в другого.