Я не стал дожидаться момента, как барон упадёт на траву. Сдох и сдох. Есть и поважнее дела. Где Княгиня? Она приняла на себя удар, который мог стать смертельным. Мало того, что сама материализация должна была сожрать кучу энергии, так ещё и чары рассеяла. И очень нехорошая та была вспышка, тревожная.

— Ты жива? Ты жива? — тихонько позвал я, оглядываясь. Внутри всё клокотало и сжималось одновременно. Чёрт. Вот что такое страх⁈ Какое неприятное чувство!

Над моей головой повис вертолёт. Ветер приминал траву, трепал одежду. Я едва стоял на ногах под ударами поднимаемой лопастями стихии.

— Немедленно поднимите руки… — раздался усиленный голос. — Лицом в землю. Лицом в землю.

Я озирался в поисках Княгини, не слушая команд. Где? Неужели… Это не может закончиться вот так, на каком-то паршивом поле и с каким-то мерзким баронишкой. Мы через столько прошли не для такого вот финала.

— Лицом в землю! — орали сверху.

Призрак поднялась из травы в нескольких метрах от меня и вяло махнула рукой. Безмерное безвременье, как же она меня напугала.

Я медленно опустился на колени, улыбаясь. Затем лёг на траву, фух. А ведь, наверное, я даже устал. Полежу, раз просят.

Так… Зато теперь есть время для анализа. Кажется, я только что разобрался с местной мафией. Поехавшей мафией. Барон был абсолютно неадекватен. Слишком много ошибок. Мастер должен понимать, что на бой надо идти с холодным рассудком. А Свиридов вёл себя так, словно был матёрым завсегдатаем психушки. Вообще на всё забил. Дурак. Бросил бы всё, сбежал бы во Францию или Германию, там ворьё российское всегда привечают, и нормально бы всё было.

Да и не факт, что вообще бы его связали с этой лабораторией. Несомненно, у меня доказательств хватает, но откуда ему о них знать? А тут прямо всё в топку бросил. Всю жизнь. Зачем⁈ Ради чего такое публичное самоубийство?

Не могло это произойти с бухты-барахты. Бек? Загадочное имя всплыло будто само по себе. Маска говорил Свиридову что-то про него. Он истинный владелец производства и товара? Барон объявил всему миру войну, лишь бы не расстраивать этого самого Бека? Вполне себе версия, но… Неужели эти наркотики так дорого стоят?

— Илья? Цел? — от размышлений меня отвлёк голос Дворкина. Я приподнялся. Урядник подошёл ко мне, сопровождаемый двумя стражниками. — Милосердный Иисус, Илья… Ты убил Свиридова? Чего разлёгся-то?

— Самооборона типичнейшая, — вяло защитился я. — Он первый начал. А лежу, потому что… Потому что отчего бы и не полежать? Такая славная ночь. И люди просили очень настойчиво.

Вертушка всё висела над нами. Дворкин поднял голову к пилоту и махнул рукой, мол, проваливай. Машина резко нырнула в сторону.