Но я отвлёкся. Звено гибнет целиком. Случаи, когда выживает кто-то один, крайне редки. Да, потери случаются у всех, и звено восстанавливается с большим трудом, когда теряет одного из членов.

Однако уцелевший одиночка… Необычное явление.

Загородный клуб, где собирались дворяне пушкиногорского уезда, был залит огнями. В небо светили разноцветные прожекторы, богатые машины подъезжали ко входу, и благородные люди неторопливо входили под своды дубов, по красной дорожке. Повсюду сновали официанты, чьи наряды тоже были дороже моего. Глухо гремела музыка с далёкого крытого танцпола. По аллеям ходили жонглирующие огненными факелами шуты на ходулях. Ничего себе у них тут развлечения.

Андрей сразу изменился. Теперь это был важный вельможа. Неторопливые, отточенные жесты, медленная и уверенная походка. Его приветствовали со всех сторон, и он уверенно и внимательно отвечал каждому, спрашиваясь о каких-то общих знакомых или же о питомцах.

Я шёл тенью следом, иногда отвечая на приветствия, когда Андрей представлял меня своим знакомым. Ничего себе, сколько здесь благородных! И у многих окантовки амулетов были тусклыми, то есть они никогда не закрывали порталы.

Это меня, право, удивляло всегда. Имея такое большое количество одарённых, способных так или иначе сражаться с демонами, они предпочитали не замечать разломов. Жить с ними рядом и заниматься своими делами, совсем-совсем не связанными с какими-то там демонами и порталами.

Да, конечно, они не ведали ничего о Пожирателе, поэтому и священной войны у них не было. Потом, когда станет плохо, в разломы пойдут все, и стар и млад. Вот только будет поздно.

Благодатная почва у Свиридова сложилась…

Среди гостей я увидел Веронику Медведеву. В роскошном белом платье, обтягивающем её роскошную фигурку, зеленоглазая брюнетка обворожительно улыбалась спутнику, держа его за руку. Так, это, наверное, Миролюб Борзов. Не узнал его без шлема.

— Доброго вечера вам, — оказался я перед ними.

— Илья Артемьев! Доброго тебе вечера! — радостно воскликнула Вероника. — Наш школьный герой.

Миролюб протянул мне руку молча. Пожал её. Вид у него был бледный, словно он много лет не видел солнца. Впрочем, это немудрено, с такой любовью к закрытым доспехам. Комплекцией он оказался не богатырской, но вполне себе крепкий паренёк. Странно, я был уверен, что Борзов сильно старше.

— Рада тебя видеть! Всё думала, доберёшься ты до нас или нет! Ты так здорово там сражался, Илья! Правда Мир?

Борзов не улыбался. Его раздражала радость подруги, и на меня он глядел чуть исподлобья.