Вряд ли. И спрашивать её я об этом, конечно, не стану.

Воронцова очень долго крутила сломанный цилиндр в руках, морщила лобик.

— Это совершенно точно ручная работа. Причём неплохого артефактора. Очень неплохого. Исполнение рун необычное. Не могу понять где я такое видела… Определённо что-то знакомое.

— Может, знаете кого-то ещё? Ну, из специалистов по амулетостроению.

— Амулетостроению? — хихикнула Мария. — Экий вы, Илья Александрович, остряк. Вы торопитесь? Я бы хотела показать этот амулет одному из мастеров моего папочки. Мастер Эглаускас лучший в губернии, уверяю вас. Может он узнает работу?

— Конечно же, ваше сиятельство. Я совершенно не тороплюсь, — чуть покривил душой я. Сегодня у меня была назначена встреча с графом Гордеевым, но если что — подождёт, голубчик.

— Не хотите ли отведать чаю? Здесь рядом прекрасная кофейня. Я бы настойчиво рекомендовала вам попробовать их сорт из Краснодарского края. Изумительно вкусно. Мастер Эглаускас будет здесь в течении часа. Или же вы хотите подождать здесь?

Она с сомнением оглядела лавку.

— Краснодарский чай это отличная идея! Вы знаете чем меня купить.

Графиня загадочно улыбнулась.

— А Андрей с вами не приехал? — вдруг спросила она.

— Увы. Я не хотел его беспокоить. Но уверен, если бы он знал о том, куда меня заведёт судьба, то непременно бы был здесь. Так что это исключительно моя вина.

Она вздохнула, но встрепенулась.

— Идёмте!

В кафе её узнали сразу, и официант сразу же отвёл нас в отдельную зону, богато украшенную репродукциями картин различных художников. Очень много морской тематики. Корабли, порты, доки. Я заинтересовался живописью, предоставляя графине шанс говорить самой.

Она довольно долго сдерживалась, а затем выпалила, как в воду прыгнула:

— Андрей вам рассказал?

Я повернулся к ней с недоумением.

— О нас… — сразу же смутилась Мария. — Ну… О…

— Нет, уверяю. Княжич никогда бы не посмел обсуждать такие вещи с кем бы то ни было.

— Да, он такой, — мечтательно вздохнула Воронцова. — Он такой…

На устах девушки появилась задумчивая улыбка, взгляд поплыл. Влюблённые, они такие милые. Милые и, одновременно, тупые. Но никогда об этом им не говорите.

— Папенька хочет выдать меня за Александра Феоклистова… Вы знаете его?

— Да, знаком, — я постарался не выдать своего удивления, но, наверное, не удалось.

— Вижу, по вашей реакции, что вы не самого высокого о нём мнения, — горько улыбнулась она. — Но папенька убеждён, что сын богатого и влиятельного барона лучшая партия нашей семье, чем бедный княжич.

Ну да, печаль её понятна, особенно когда сын барона это тот психованный отпрыск Феоклистова.