— Сколько бензина? — с набитым ртом спросил он.

— Четверть бака.

— Заправь, — Штольц с хлюпаньем отпил из картонного стаканчика. Артефактор хмурился, смотрел куда-то перед собой и о чём-то думал. О чём-то своём.

Я покорно вышел из машины. Обошёл её сзади. На заправку на большой скорости вырулил знакомый автомобиль. Затормозил со скрипом шин у соседней колонки. Дверь распахнулась, и на улицу выскочила Лиза. Увидела меня, но лишь поджала губы и отвела взор. Торопливо пошла в здание с кассами. С пассажирского места на свежий воздух выбралась Василиса. Ёжкина кошка, какая она бледная… Синяки под глазами прямо чёрные…

Я вставил заправочный пистолет в бак, глядя прямо перед собой. Боковым зрением отметил, как Вася обходит машину и идёт к колонке. На меня тоже старательно не смотрела. Ноги у девушки почти заплетались. Что происходит⁈

Когда пистолет щёлкнул, отключая топливо, я степенно повесил его на место и пошёл к кассе. По дороге переступил через лежащего работника заправки. Дышит, значит — не убил я его. Уже хорошо.

Лиза стояла у окна, напряжённая и старательно делающая вид, что мы не знакомы. Но едва я оплатил бензин, как она вышла вместе со мною из дверей. Улыбнулась, будто незнакомцу.

Несколько метров мы шли рядом друг с другом, когда вдруг Лиза шепнула:

— Всё будет хорошо, — сказала она, и глаза её заискрились молниями. Рука девушки поднялась, направляя пальцы на сидящего в машине Штольца, и в этот момент моё тело рванулось к Лизе. Правая ладонь схватила её за волосы и резко дёрнула на себя. Я заорал про себя от ярости на собственное бессилье. Так нельзя. Нельзя!

Девушка грохнулась на асфальт, а я сел сверху и занёс кулак. Прости… Прости!

Сзади раздался дикий вопль, в котором перемешались женский страх и мужская боль. Он резанул по барабанным перепонкам, добрался аж до сердца. Запахло серой, а мой кулак устремился к виску ошарашенной Лизы. В последний миг мне удалось изменить траекторию удара, и костяшки пребольно врезались в асфальт. Так, значит, управлял он мною сам, а не при помощи кольца. Это усилитель!

Уже через мгновение я сдёрнул проклятый перстень с пальца и вскочил на ноги, оборачиваясь к машине. Штольц уткнулся носом в торпеду «Запорожца», рот разинут в немом крике, глаза вытаращены. Где Вася⁈

— Прости, прости пожалуйста, — я помог Лизе встать. — Это не я был…

— Знаю. Она всё мне рассказала. Всё рассказала. Иисус милосердный, ты живой… Ты в порядке. А где Вася⁈

Я поспешил к «Запорожцу», на проходе понял, что Штольц ещё жив. Обошёл автомобиль и замер.

Василиса Фесенко лежала на асфальте со стороны водительской двери. Пальцы девушки по-птичьи скрючились. Я бросился к ней, проверил пульс. Жива.