«За тебя⁈» отправил я в ответ.

— Застыньте, — вдруг сказал Андрей. Он ещё улыбался, но только губами. Глаза посуровели. — У меня во дворе человек. Возможно ваш преследователь. Не оборачивайся, Илья! Сейчас я встану, и выйду. Обойду его с другой стороны сада. Будь готов ко всему!

Телефон снова прожужжал.

«Выходи в сад. Сейчас».

Я обернулся, не обращая внимания на сердитое шиканье. На той освещённой скамейке под фонарём сидел человек в широкополой шляпе.

— Это не враг, — неуверенно сказал я.

— Ты его знаешь? — удивился Андрей, и почти сразу начал закипать, — он посягнул на границы моей резиденции. Никто не обладает таким…

— Возможно, это важно. Извини.

Я поднялся и подошёл к стеклянной двери, ведущей из столовой в сад.

— Я всё равно зайду с другой стороны, — упрямо произнёс княжич и торопливо покинул обеденный зал. Лиза растеряно посмотрела на меня.

— Всё будет хорошо, — успокоил её я, и вышел в свежий вечер.

Варанов сидел на скамейке, любуясь окружённым фонарями прудом. По центру водоёмчика стояла скульптура героического воина в доспехах. Возможно кто-то из предков Обуховых.

— Прежде великий был род, — сказал Варанов, когда я подошёл. — Один из тех, кто, быть может, отстоял корону российской империи в Балканских войнах. Это Святослав Обухов, один из верных людей государя-императора Анатолия.

— Чем обязан, ваше высокоблагородие? — не смог я напитать почтением это обращение. Прозвучало чуть презрительно, но Варанов никак не выразил недовольство. Он резким движением вытащил из внутреннего кармана конверт.

— Я обещал.

— Что же это? — я взял бумагу, внутренне надеясь, что это то, о чём подумалось.

— Завизированные бумаги на имя Василисы Фесенко, о том, что она находится на службе его императорского величества. Твоя девица теперь наш тайный агент.

— Не очень-то тайный, — заметил я. — Раз даже бумага.

— А ты не показывай её каждому встречному. Это на случай если её всё-таки возьмут, ведьму тою беглую. Первая Церковь уже получила особую директиву, данные о девчонке из их баз удалены. Она теперь полноправный член общества. Доволен?

— Допустим.

— Тогда я пойду. Хотел передать тебе это лично.

Он поднялся, поправил воротник плаща, подняв его. Из-за шляпы лица Варанова видно не было.

— Бек оказался с длинными руками, — грустно сообщил асессор. — Мне крепко прилетело сверху и пришлось свернуть всю операцию. Рад, что ты справился сам, Илья. Хорошо, что уцелел. Я пытался помочь, но меня отстранили. Нет доказательств. Вот и всё. Моя вина, прости.

— Как вас сюда-то занесло, ваше высокоблагородие?

— Ну, Илья, пожалуйста! — возмутился Варанов. — Ты не забыл, откуда я?