Не знаю сколько ещё и я так провалялся, но жажда меня совсем замучила. По коридору иногда кто-то неторопливо проходил, но ко мне ни разу не заглядывал. Поэтому я всё же заставил себя слезть с кровати. Спина болела очень сильно. Каждое движение отзывалось по телу.Заблокировать боль магией я не решился. Это может вылиться в разные последствия. Мозг, конечно, дурак, и его легко обмануть, однако в болях он разбирается хорошо. Если болит, значит надо. А то вон, бегать начну, и с меня всё что зашили на спине, клочьями сползёт.

Открыв дверь, я выглянул в коридор. Так, а тут темно. Свет приглушен, значит ночь. Направо коридор упирался в окно, за которым горел фонарь, отражаясь на ветках дерева. Налево тянулся ряд закрытых дверей, и метрах в ста от меня стоял пост медсестёр. Пожилая тётка сидела боком ко мне и что-то читала. Рядом с ней уютно горела лампа, выдирая из темноты и стол, и бумаги на нём.

Я перевёл дыхание, и двинулся к цели.

Медсестра заметила меня, ползущего по стенке, только на половине пути. Поднялась, поправила очки. Повернула лампу, выдирая из темноты.

— Христос пощади! Что же вы вскочили! — она поспешила на помощь, но остановилась на полпути и бросилась назад.

— Пить, — тщетно прохрипел я вдогонку. Медсестра катила ко мне кресло-коляску.

— Что же вы вскочили, Ваше Благородие? — сокрушённо протараторила она. — Ночь же…

— Дайте попить, — терпеливо повторил я. Услышала, наконец. Пошла на второй забег.

Стакан прохладной воды породнил меня с божественным. Вознёс на вершины блаженства. Проглотив амброзию, я шумно выдохнул:

— Мне нужен мой телефон.

— Конечно-конечно. Садитесь, я вас отвезу. — Она услужливо помогла мне сесть. — Что же вы вскочили, нельзя вам лишний раз вставать-то! Позвали бы. Там же кнопочка есть!

— Есть. Нажимал. Не получилось, не фартануло, — не удержался от ворчания я.

— Ах, незадача какая. Разве не работает вызов⁈ Техникам с утра обязательно скажу, — заученно ответила медсестра. Мы вкатились назад в палату. — Ох-ох-ох. Думали что до утра проспите. Такая операция сложная была, такая сложная.

— Операция? — удивился я.

— Операция, —закивала она. Снова поправила очки. — Давайте осторожненько.

Медсестра помогла мне сесть на кровать. Затем помогла лечь.

— Какая, к лешему, операция? — занервничал я.

— Ой, не волнуйтесь, Иисус светлый, всё хорошо прошло. Завтра уже прибудет целитель и всё объяснит.

— Не-не, давайте сейчас! — не согласился я. — Почему мне провели операцию вместо магического лечения?

— Вот не я решаю, не я оперирую, ваше благородие, — голос медсестры чуть охладел. — Придёт утром врач, и всё скажет.