— Ты не в том положении, чтобы предлагать помощь, — печально вздохнул я. — Сейчас помощь нужна тебе. Напряги память и скажи, кто кроме Родионовых был сильно близок с твоим бывшим.

Я осознанно опустил «хозяина» и получилось двусмысленно. Ну и пусть, так даже лучше.

— Савельевы… Бурмистровы… Степанчуки… — забормотал Многоликий, нахмурился. — Они преданы ему как и я… Они все…

Лицо Анастасии прояснилось.

— Ведьма… Ведьма!

Ведьма? Хм…

— Больше деталей, Бес!

— Я не знаю имени. Живёт на острове в Ладоге. Воссинойсаари… Там детский лагерь отдыха элитный, всех детей туда… Тварь.

Он всё понял. И я всё понял.

— Как зовут эту ведьму?

— Не знаю. Я её не видел. Он к ней всегда один ходит, я и не интересовался ею.

Многоликий зарычал:

— Потому что он говорил мне не интересоваться.

— Хорошо. Принято. Ладно, какой наш план дальше? — бодро улыбнулся я. — Господин Претендент?

— Мы можем всё исправить. Мы можем выступить против Разумовского. У нас есть свидетель его преступления. У нас есть кровь Романовых. У нас есть поддержка Первой Церкви.

Оладушкин запнулся, неуверенно уточнил:

— У нас же есть поддержка Первой Церкви?

Я пожал плечами. Теоретически да. Вообще движуха в сторону Разумовского имела логику, но первая беда человечества это всё-таки не мстительный князь, а летящая сквозь бесконечность злобное создание, готовое жрать сырой вредный завтрак, вместо затянутого вкусной серостью мира. И всё это лишь бы предотвратить собственную смерть. Мелочный какой.

Пока не время радовать ребят новой напастью, им бы с текущими неприятностями разобраться.

— То есть мы сейчас напишем в сети о том, что власти что-то скрывают, и весь народ, все семьи разом поднимутся единым фронтом и снесут лживую гадину с трона, я правильно понимаю твой план? Вон, Бес нам что-то весёлое в ролике станцует, да?

Оладушкин хмыкнул, покачал головой.

— Ты абсолютно прав, Илья. Большая политика много приобретёт, когда ты получишь трон.

Мило как.

— Если, — поправил его я.

— Тогда мы должны просто его прикончить. Я…

— Его охраняет Рассказов, а также Басков и Носков, — подал голос Многоликий, со значением в голосе. — Претенденты оба, как ты знаешь. Он под такой защитой, которая вам и не виделась. Проще вырезать всех оставшихся европейских правителей, чем дотянуться до князя Разумовского.

Оладушкин цокнул языком, вид у него стал разочарованным.

— Отпустите меня, и я убью его для вас, — буднично предложила Настя-Многоликий. Женский голосок и такая рутинная угроза в нём. По спине мурашки пробежались туда-сюда. Не стоит забывать, что здесь лежит человек выполняющий грязную работу для главного мерзавца Всея Руси.